Я князь. Книга XVIII

– У тебя все лучшие!

– Но что поделать, если твой слог мне нравится больше всего!

Достоевский пристально посмотрел на меня, словно оценивая, достоин ли я его внимания или нет. Затем склонил голову набок.

– Знавал я вашего отца, – произнес он. – Примите мои соболезнования, хороший был мужчина.

– Спасибо, – кивнул я. – Он умер без сожалений и с улыбкой на лице.

– Это радует… – он залпом опустошил бокал. – Ну, хватит о грустном. Сегодня у нас довольно интересно. Говорят, Пушкин приедет. Может, даже успеет на дуэльные чтения!

– Это что такое? – удивилась Алиса.

– О, моя дорогая, – произнес Елисеев, расплываясь в улыбке. – Это самое интересное, особенно из-за сегодняшних гостей.

Мы еще немного поболтали о светских пустяках, и Юрий Станиславович пошел на сцену.

– Дорогие дамы и господа, прошу занять свои места, мы начинаем через пять минут.

Хотя никаких отдельных мест в зале не было. Просто пустая площадка перед сценой. Кто первым встанет ближе, тому повезло. Остальным придется выглядывать из-за спин.

Когда все собрались, Елисеев продолжил.

– Итак, дорогие друзья, рад приветствовать вас на очередной встрече нашего кружка! Сегодня у нас много неожиданностей и новичков, и самое главное – финальная поэтическая дуэль!

Народ захлопал. Должен отметить, как ведущий Елисеев был неплох.

– И давайте начнем с открытий этого года! По рекомендациям нашего дорогого Алексея Октябриновича, который выступит чуть позже, я приглашаю на сцену одного молодого, но очень талантливого человека! Его вы наверняка знаете, слышали и видели по телевизору, в журналах и газетах.

– Так-так-так! – запаниковал я. – Это что за подстава? Лора?

– А что Лора? У тебя паника что ли началась? – усмехнулась помощница. – Ты только сознание не потеряй.

– Графа Кузнецова Михаила!

Публика захлопала и расступилась, пропуская меня к сцене.

– Соберись, тряпка! – Лора появилась рядом и шлепнула меня со всей силы по спине.

Я вышел на сцену.

– Михаил, прошу, прочитай нам одно из своих стихотворений! Будь любезен! – мне в руки сунули микрофон.

Ну ладно, блин. Раз вы хотите, то получите. Я прокашлялся и начал читать:

– Дым табачный воздух выел. Комната – глава в крученыховском аде…

Мне это стихотворение показалось уместным для данной публики. Все же коротенькие стихи им могут не понравится.

И когда я закончил, еще несколько секунд толпа молчала, с удивлением смотря на меня, а потом разразилась громкими овациями.