Я князь. Книга XVIII

На его пути стояли несколько солдат, но он их даже не заметил и, растолкав, как каток направился к султану.

– А мы тебя заждались! Садись, ешь, пей, веселись, и потом обсудим дела, – предложил Сулейман гостям свободные места за соседним столом по левую руку от себя.

Оценив место, Нумулан остался недоволен. Он подошел, взял одной рукой широкую скамейку, на которой им предлагалось сесть, и поставил напротив султана.

– Раз уж мы на равных, то я хочу сидеть напротив тебя, султан Сулейман, – садясь, произнес главный монгол.

Двое военачальников, сидящих чуть дальше от повелителя, подскочили.

– Неслыханная наглость!

– Что этот узкоглазый себе позволяет?

Сын хана только повернул голову и нечитаемым взглядом оценил выскочек.

– Ха! – обрадовался султан. – А ты мне уже нравишься! Дерзкий, властный! Подстать всей вашей стране! Хвалю! Позабавил ты меня!

Сулейман благосклонно кивнул, чтобы военачальники успокоились и сели. Остальные из делегации расселись рядом со своим господином. Вновь заиграла музыка, и бедные наложницы начали танцевать, а слуги забегали с блюдами.

– Скажи, султан, почему тебя называют Смеющимся? – спросил Нумулан, откусывая ножку индейки. – Я наслышан о тебе. Поведай, какая из историй правдивая?

– О, а что именно ты слышал? – с интересом наклонился к нему султан Сулейман.

– Например, едва выйдя утробы своей матери, ты сразу рассмеялся, – рассказал монгол.

– Хмм… Такого не припоминаю. Это к моей матери, но она сейчас далеко на юге, в отпуске. А что еще?

– Народ говорит, что ты по смеху можешь определить, сильный человек или нет.

– Какая глупая теория…

– Тогда поведай, какая истинная?

– На этот вопрос люди сами находят ответы. Но у нас встреча по другому поводу…

– Ты говорил, что сначала веселье, а я пока вижу только танцующих полуголых баб, да еду на столах. Где развлечения? – удивился Нумулан.

– О чем ты говоришь?! Разве это не развлечение? – и султан показал на наложниц. – А музыка? Лучшие исполнители со всей Османской Империи! Они считаются лучшими во всем мире, между прочим!

– Ну да, как же… – вздохнул монгол.

– Да? – Сулейман оскалился. Он не любил, когда так пренебрежительно относятся к его увеселительным мероприятиям. – Тогда посвяти, что значит развлечение у вас, у монголов? Может, раздолье степи? Быстрый конь? Сокол на кисти руки и ветер в волосах?

– Неправильно! – воскликнул Нумулан и повернулся к одному из своих сопроводителей.