Я князь. Книга XVIII

Хоть его поддержка нам пригодится, но пока он не обратится к нам напрямую, мы не вправе им помогать. Сам же знаешь, политическая арена она такая…

– Но мы же можем им помочь? – удивился Павел.

Петр вздохнул. Сколько же всего его сын еще не знает о мире. Хотя, может, оно и к лучшему? Все же в нем еще не пропало то чувство безоговорочной справедливости, честности и геройства. Помогать несмотря ни на что. Однако Романов-старший понимал, что каждая страна сама отвечает за свои внутренние дела. Да и другие страны не предлагают помощь.

– Паша, пусть разбираются сами. Мы чем поможем? На их территории действует эта организация. Август прошляпил целый город подозрительных информаторов, работающих по всему миру. Это же фанатики…

– Я тебя понял, – покорно кивнул сын и подошел ближе, присев на старый диван. – Может, пора выкинуть эту рухлядь?

– Э! Даже не думай об этом! – погрозил Петр пальцем. – Сейчас знаешь? какая плохая мебель пошла? А этот диван еще триста лет назад стоял у моего отца!

– Откуда мне знать? Ты нам ничего не рассказывал про деда.

– Да там рассказывать нечего. Все было довольно сомнительно, – фыркнул Петр. – Может, как-нибудь тебе и расскажу о твоем деде…

– Отец, я уже не маленький. Я читал архивные записи и говорил с Есениным. Ты же убил деда, потому что он собирался защищать элиту, а не народ? Это было еще во время падения первых метеоритов!

– Примерно так, – кивнул царь. – Твой дед… Скажем так, я его не убивал.

Беседу нарушил стук в дверь.

– Входи, Рафик! – крикнул Петр.

В кабинет вошел слуга.

– Ваше величество, Ваше высочество, – поклонился он. – Отчет по Сахалину получен. Газонов Алексей Октябринович просит разрешения выводить людей.

– Петр посмотрел на сына и хитро улыбнулся.

– Кажется, Катя сказала, что ты едешь на свадьбу к Кузнецову? – прищурился он. – Так, погоди, я тебе еще один документ передам. Скажешь, что это от меня в качестве свадебного подарка.

Покопавшись в бумагах на столе, он достал нужные, поставил печати с гербом и вручил сыну.

– Хех, это ему точно понравится, – улыбнулся Павел Романов и пошел к сестре. Пусть тоже порадуется за Кузнецова.

***

г. Новосибирск.

Два дня спустя.

Сквозь сон я почувствовал шершавый язык Кицуни у себя на лице. Открыв глаз, я с трудом осмотрелся.

Так, ага. Я на полу.

– Лора… – прохрипел я, еле двигая сухими губами, но ответа не услышал. – Лора!

Тишина.