Я князь. Книга XVIII

Гости обсуждали церемонию, и никто не заметил, как на сцену вышел Валера в белом гусарском мундире на голое тело.

– КХМ! – он постучал пальцем по микрофону, – Попрошу минуточку внимания!

Гости потихоньку начали поворачиваться к сцене.

– Я не люблю долгие и скучные речи, но я подготовил небольшой сюрприз для моего дорогого друга! Миша! Это песня тебе!

Он посмотрел на музыкантов, кивнул и, сломав стойку с микрофоном пополам, подхватил верхнюю часть.

– АХ ЭТА СВАДЬБА, СВАДЬБА, СВАДЬБА ПЕЛА-А-А-А! И ПЛЯСАЛА!

Гости стояли с покерфейсом и лишь маленькая группка из Есенина Саши, Фанерова и Арины Родионовны весело приплясывали под песню.

От автора: Дорогие друзья! Ну я не мог не молчать! Ну Михаил красавчик! Такую красавицу отхватил!

(Намекаю на то, что можно влепить лайк молодоженам)

Глава 12. Эх, свадьба-свадьба!

– Горько! Горько! Горько! – кричали наверное уже раз в сотый, и едва мы с Машей отлипали друг от друга, как спустя минуту вновь раздавался этот крик и нам пришлось целоваться по новой.

Спустя еще пару раз мы буквально не знали куда деться от навязчивых гостей, которые преследовали нас по пятам. Кажется, очередной немного захмелевший гость вылезал буквально из-под стола, чтобы закричать “Горько!” и заставить нас целоваться.

Не скажу, что мне не нравится это дело. Очень даже! Особенно с такой прекрасной девушкой, как Маша. Однако, дорогие друзья, делать это как по команде занятие немного утомительное.

– Горько! – крикнул Толстой, и его тут же поддержал Кутузов.

Вскоре началась увеселительная часть с танцам и развлечениями: конкурсы, викторины и все такое прочее. Ведущего Кутузовы пригласили из самой Москвы, и он оказался специалистом по особым свадьбам, а именно, где гости представляют собой высокоранговых магов для которых обычные конкурсы с яблоками и шариками слишком скучные.

– Антонио знает толк в развлечениях, – сказал он, подкручивая ус. Я пригляделся. Кого-то он мне напоминал…

Конкурсы у него были соответствующие – веселящимся гостям, в числе которых был Нахимов, Кутузов, Горький, Пушкин, Есенин и Фанеров-старший, пришлось отрядить отдельный полигон.

Один Мэйдзи вежливо отказался, сославшись на боль в спине. Я бы тоже повеселился вместе со “старой гвардии”, но мне очень хотелось побыть с Машей.