Травоядный. Том I

Как и у меня — вихрастая, словно маленький ураган, точно связанная со скоростью и реакцией, в этом нет сомнений. Но вот та чёрная… Что же это за дар?» — подумал я, вспомнив тот странный дымный поток, истекающий из тел, убитых мной. С вихристой энергией мне всё было ясно, и с каждым днём я всё отчетливее ощущал её явное и необычно привычное присутствие в теле. Но другая… Я не только не ощущал её, но даже не представлял, что она из себя представляет.

Кто-то одобрительно свистнул с крыши, его зов подхватили остальные, толпа кричала и смеялась, хлопала в ладоши, выкрикивала: «Верно!», «Право силы! Право силы!», «Славься Дигор! Славься наместник Арис!», «Крим! КРИМ! КРИМ!».

А Декс затих, смотря на мёртвое тело зверлинга, все невольники будто сжались, съежились. Каждый окончательно понял, что у него нет ничего, кроме жизни — жизни, которую могут отобрать в любую секунду. И отчаяние от сознания немыслимой силы детей Дигора заполнило каждое сердце потомков Наиры.

Но не Декса — его сердце, наоборот, забилось сильнее, словно чеканя каждый удар.

Он расправил плечи, взгляд стал ясным, не замыленным слепой яростью. Подняв голову, он встретился взглядом с наместником.

«Нет! Отведи глаза! Опусти голову! Изобрази страх! Всё что угодно! Ты же погубишь себя! Нас обоих!» — кричал я, но голос мой в этот раз не достиг Декса, я ему был не нужен.

Наместник улыбнулся странно и чуть кивнул головой, и отвёл взгляд первым. Взмахнул рукой, призывая к тишине, и толпа повиновалась, а он заговорил вновь:

— Идите в храмы и славьте Дигора и братьев, сестёр его три дня! А после, как придёт ночь одна, и вторая, и третья — поднимите славные бокалы вина за доблестных предков, отвоевавших Широкий континент у язычников, тварей и полчищ врагов Единого! Три святых дня Рождения! И три доблестных дня Смерти!

Толпа вновь заликовала, но тут же стихла, следуя за жестом наместника, и он продолжил зажигательную речь:

— Ликуйте, вправе вы! По прошествии Дня Дигора, я отправлюсь в столицу — святой город Акрис! — воодушевлённо сказал наместник, и, казалось, щёки его запылали, а толпа едва ли не сходила с ума от восхищения.

«Стоп! Что-то не так… Они уж слишком бурно реагируют на его слова. Даже религиозные фанатики менее восторженные к своему гуру. А эти в каком-то… — что-то щелкнуло в мозгу, я прислушался к своим ощущениям. Было что-то знакомое, очень знакомое, тонкий сладкий аромат, — Ха… Вот оно как. Экстаз. Наркотический восторг. Иступленное повиновение».