Травоядный. Том I

Но мужчина, верховодивший на месте извозчика, совершенно безошибочно знал, куда двигаться, он лавировал в скальных иллюзиях, проходя сквозь серый камень, и успешно избегал ловушек, расставленных Санреей, ожидавших слишком любопытных странников. Так они вскоре добрались до высокой башни, напоминавшей многократно увеличенную шахматную ладью, поросшую мхом и красноватым плющом. За ней раскинулся разноцветный сад, наполненный самыми разными и экстравагантными ингредиентами, под мыльным куполом, оберегавшим урожай от разных невзгод, на вроде солнца или дождя.

— Дружок, папочку наверх! Ты знаешь куда! — радостно приказала Санрея и умчалась в сад собирать необходимые ингредиенты для совершенно беспринципного и инновационного ритуала. Хотя и не первого. Но ей нравились эти слова.

А Дружок тем временем пронес тело Марка через всю башню на самый вверх по винтовой лестнице. На широкой круглой площадке, опоясанной каменными зубцами, стояла два блестящих стола из полированного камня, соединенных многочисленными стальными трубками разной толщины, с головной стороны из монолитного камня каждого стола выходила толстая труба, утекающая наверх к бронзовому чану, расписанного многочисленными заговорными строками на мёртвом языке — мёртвых мудрецов.

Санрея часто думала, что, может, они и не такие мудрецы — раз мёртвые. На одном из столов уже лежал весьма симпатичного вида человек, черноволосый, с ровным носом и приятными чертами. Он был похож на Марка, только на совсем юного, без ожесточившихся линий и суровых шрамов. Краснощёкий, пылающий юношеским жаром.

А громадный мужчина во фраке тем временем положил тело Марка и защелкнул кандалы на запястьях и щиколотках, положил подушечку под шею, чтоб мертвецу было удобно. Ему он никогда не нравился, он всегда был груб с хозяйкой и только пользовался её добротой, но в то же время Дружок был верным питомцем и собирался сделать всё хорошо и правильно.

Ритуал начался, когда луна поднялась повыше, не то чтобы это имело какое-то значение, просто Санрее так нравилось больше, ей требовалась вдохновляющая и соответствующая моменту атмосфера.

Она уже разожгла огонь на постаменте под котлом и закидывала туда травы и плоды в строгой очерёдности, заглядывая в потрёпанный от использования дневник. Дружок сидел поодаль, наблюдая за таинством ритуала, который его хозяйка называла «Трансплантацией души».

— И наконец, корень Семицвета! — сказала с улыбкой Санрея и бросила корешок в чан.