Травоядный. Том I

Жидкость забурлила, на поверхности показались десятки небольших водоворотов. Она открыла клапаны на соединении труб и котла, и жидкость потекла по ним. Достигнув стола, камень засветился, спящий юноша резко раскрыл глаза!

— Что происходит?! — кричал он, — Санрея?! Что это?!

— Ты, мой мальчик, станешь сосудом для моего возлюбленного Марка, — спокойно отвечала она, открывая всё новые клапаны, соединяющие множество трубок меж двумя столами.

Юноша закричал, истошно и мучительно, как только жидкость потекла по трубкам.

Он распластался по столу, словно прижатый неведомой силой, и только хлопал веками, нервно ворочая глазами. Но постепенно они закрылись, а его грудь засветилась.

— Вот она! Вот! — радостно кричала Санрея, — Душа! Прекрасно! — Она резко бросилась к клапану на стыке двух тонких прозрачных труб и открыла заслонки.

По одной из трубочек потёк свет, нестерпимо яркий, холодный и в то же время словно живой. Санрея и Дружок зажмурились в ожидании.

Послышался свист, монотонный и тонкий, он становился всё сильнее до той степени, что перепонки готовы были лопнуть. Вся башня тряслась, где-то вдалеке ударил гром, и прямо над башней сверкнула лиловая молния — предвестница неудачи. Свист медленно стих, свет померк, а луна вышла из-за розоватых закатных туч. Камень под Марком терял свет, впитывался в мёртвое тело, и в то же время пышущий жизнью мальчишка на соседнем столе бледнел, грудь его не вздымалась.

— Нет! Нет, нет, нет! Не может этого быть, всё должно было сработать! — кричала в ужасе Санрея.

Она бросилась к бездыханному юнцу и приложила ухо к груди — сердце не билось, лёгкие испускали последний вздох. Девушка упала на колени и заплакала, по-человечески, совсем не свойственно алхимикам.

— Его душа… её нет… нет… её нет, — повторяла она и внезапно вскрикнула: — Её нет! — И принялась ходить вокруг столов,

— Без церемонии отпевания душа покинуть тело не могла! Иначе бы она стала блуждающим духом, на что требуются года! Когда я подняла его тело, оно было на удивление лёгкое, даже при условии воздействия зелья! — Она рванула к винтовой лестнице, а затем по ней вниз, свернув в один из проемов, она принялась рыскать в высоком стеллаже, — Где-то тут! Точно была тут! — Приговаривала она с горящими глазами, — Есть!

Она достала стопку небольших лоскутов светлой ткани, перевязанных красной нитью, и понеслась обратно.