Травоядный. Том I

— М-да, ты совершенно не умеешь лгать, — сказал я и тут же прошёлся по его рёбрам, без сомнений сломав парочку.

— АААААА! Не надо! Я не знаю почти ничего! Надзиратели гоняли меня по поручениям, требовали рассказывать о том, что происходит в бараке… Пожалуйста… — он заплакал.

А во мне внезапно вспыхнул гнев, и я схватился за валявшийся молот и с размаху ударил ему по ноге, размозжив ту! Он завизжал, а я зажал ему рот рукой!

— Ты что-то знаешь, думай лучше. Или останешься без второй ноги.

— с гримасой гнева сказал я.

Опять этот ублюдочный Декс пытается мной управлять! Сука! Он всё усложняет! Если кто-то услышал крики этого нытика, мне будет худо!

— Думай! — я запихнул какую-то тряпку ему в рот и схватился за молот, вновь вознося тот над ногой, — Считаю до трёх! Раз! Два!

— М-н-н! — он быстро закивал головой.

Я вытащил кляп одной рукой, не выпуская молота из другой. Он заговорил, запинаясь от боли и слёз, по его подбородку стекали слюни и сопли:

— В городе, городе! — задыхаясь плевался он, — Чародеями их зовут, однажды я случайно подслушал надзирателей.

Они говорили, что те в центре живут, у какой-то… ууу… площади, — я сделал жест, чтобы он продолжал, чувствовал, что у него ещё что-то есть, — Они приходят иногда в сопровождении охраны к баракам, к тем, что на другом краю. Там мелкие живут.

— Мало, конечно, ты мне рассказал… — прошипел я.

— Это всё, что я знаю! Прошу, отпусти! — завывал он.

Ладно, толку от него уже не будет, похоже. Да и мне надо здесь заканчивать. Не знаю, что меня ждёт по возвращению, может, мне уже сегодня шкуру спустят. А может, повезёт. Хотя с везением у меня туго в последнее время.

Я обошёл Ронта, тот пытался не выпускать меня из вида, но совсем обессилел. Медленно и тихо приблизился к нему из-за спины и сказал шёпотом:

— Жалкое ты существо, Ронт. Но я могу понять тебя, на что только не пойдёшь, чтобы выжить.

Потому-то никак не могу отпустить тебя.

Мои жилистые руки тут же обвили его шею, словно змеи, я замкнул замок и стал давить. Он пытался вырваться, брыкался, но сил у него было и без пыток мало, а сейчас и подавно. Но мне понадобилось не меньше пяти минут, чтобы наконец он прекратил шевелиться. Пульс не прощупывался, и зрачки ни на что не реагировали.

Неожиданно меня чуть не стошнило.