За последним порогом. Начало

Когда я поделился этими мыслями с Ленкой, она мне пояснила ситуацию так:

– Понимаешь, Кени, ты для народа какой-то совсем непонятный. Слишком взрослый. Вот, к примеру, Штайну папа всего лишь пообещал самобег, так он всех достал своим хвастовством. Это нормально, когда мажорчик хвастается, на его месте каждый первый обязательно хоть разок бы похвастался. А тебе понадобился самобег, так ты просто пошёл и купил, и у тебя даже мысли не возникло кому-то об этом сказать. Сразу видно, что для тебя это как коробку карандашей в лавке купить.

Купил и купил – что тут такого? И дела у тебя все какие-то очень уж взрослые. Вот как бы тебе ещё объяснить… представь, что вдруг Ольга Ренская пришла бы с нами учиться.

– Хех, от Ольги я бы и сам шарахался.

– Вооот, ты понял.

– Как-то не очень мне польстило такое сравнение. И что мне делать?

– Ничего не надо делать. Я тебя и так люблю, а какая тебе разница, что другие думают?

Разве что этим утешаться. Удивительно, насколько наше восприятие себя всегда расходится с тем, как нас воспринимают другие.

В школе жизнь протекала спокойно и даже, пожалуй, скучновато. У нас добавились уроки конструирования и мы, наконец, начали изучать конструкты. Для нас с Ленкой это тоже было внове – дома мы большей частью делали упражнения на основу и развивали менталистику. Самым первым мы изучили учебный конструкт «Хлопок» – тот самый, которым меня в прошлом году пыталась атаковать Нельма Ренская, и сегодня у нас происходила сдача зачёта по нему. Жестяной круг диаметром сантиметров тридцать был приколочен к палке, которая, в свою очередь, была прикреплена через пружину к полу.

Перед кругом нужно было создать конструкт, при этом для сдачи зачёта палка после хлопка должна была отклониться как минимум на сорок пять градусов.

Ученики напрягались, корчили рожи от натуги, но в целом сдавали нормально, хотя далеко не все с первого раза. Я по алфавиту сдавал третьим и тоже сдал со второго раза – первый раз не рассчитал и вложил слишком мало силы. Дальше я сидел и развлекался, наблюдая за потугами одноклассников, и как-то не сразу заметил, что на позиции оказалась Ленка.

Она сосредоточилась; я тут же захотел закричать «Стой!», но сделать ничего не успел. От хлопка все оглохли. Когда я, наконец, немного оправился от звона в ушах и взглянул на мишень, то обнаружил там только палку с обломанным верхом. Сама жестяная мишень нашлась в дальнем конце зала, глубоко ушедшая ребром в деревянную перегородку.

– Ой, – виновато сказала Ленка. – Я нечаянно.