Последний Паладин. Том 3

Накормленный вкусняшкой фамильяр был покладистым и шелковым словно игрушка.

Что немного непривычно, учитывая его самовольный нрав.

Даже семьсот лет назад я редко баловал Кота Кристаллами, так как по правилам Ордена этот дефицитный и крайне дорогой лут строго воспрещалось использовать «в поле» без крайней необходимости.

Потому что почти все добываемые Кристаллы шли на поддержание работы многочисленных систем Великой Башни и, по слухам, самого Аргуса.

Спустившись, я уперся в наглухо закрытую дверь, которую раскрыл прямым ударом ноги, влив самую малость стихии Света.

И все равно переборщил.

Слишком буйная чужая энергия вышла чересчур резко, дверь слетела с петель и насмерть впечатала в бетонный столб чувака, который ее, оказывается, подпирал.

Мы с Котом тут же вышагнули в проход, и перед нами раскинулась длинная прямоугольная площадка, на которой сгрудилась маленькая армия из сотни человек, треть из которых импровизированным стихийным тараном пыталась выбить двустворчатую дверь в дальнем от нас конце помещения.

БАМ! — жахнул оглушительный удар и под тяжестью концентрированной стихийной мощи тридцати одаренных, тяжелую дверь выгнуло вовнутрь.

Стихийники, которые управляли тараном, ломанулись вперед в проход, а остальная часть армии обернулась на нас.

— Добрейший вечерочек, господа, — улыбнулся я и хрустнул пальцами.

— Гр-р-р-р-Мя-я-я-я-я! — был не так приветлив Кот, тут же вонзивший свои когти в лицо первого встречного.

После мгновения ступора, все боевики похватались-таки за оружие и начали шмалять.

Кот благоразумно прикрылся своей жертвой, я же ловко скользнул за спасительный столб.

Поглощенная энергия светлых продолжала течь по телу неприятной обжигающей лавой и я, решив, что момента лучше уже не будет, приказал:

— Застрелись!

Энергетическая вспышка накрыла все помещение, и звуки стрельбы прекратились.

На одну секунду, после которой раздались десятки одиночных выстрелов.

Каждый присутствующий, у кого был в руках огнестрел, повиновался, сунул ствол в рот и вышиб себе мозги.

Все боевые стихийники уже убежали вперед, поэтому тут остались только неодаренные, которые не смогли сопротивляться.

Не смог сопротивляться даже тот единственный, у которого огнестрела под рукой не оказалось вовсе.

Бедолага в одиночестве стоял посреди кучи трупов и пытался застрелить себя из саперной лопатки. Он, как мог, засунул в рот штыковую часть и что-то неразборчиво бурчал.

— Пиф... Паф... Пиу... — разобрал я старательные мычания, когда подошел ближе.