1. Протокол "Наследник"

Причем я настолько этим увлекся, что сам не заметил, что в процессе забрел куда-то не туда. Более того, чуть не растерялся, обнаружив, что нежданно-негаданно забрался в какой-то полутемный сырой подвал. Хотел было уже развернутся, потому что делать мне тут было определенно нечего. И замер как вкопанный, неожиданно услышав в голове голос Эммы:

«Внимание. Обнаружено два маготехнических устройства. Доступен выход в общую Сеть. Осуществить подключение?»

Глава 6

От таких новостей мысли в моей голове забегали, как вспугнутые тараканы.

Что за устройства? Где? Откуда тут, в старом подвале, вдруг взялся доступ в интернет?!

В коридоре темно. Толком ничего не различаю, кроме серых каменных стен и подозрительно ровного, похожего на бетонный пола. Одна-единственная лампочка горит прямо у меня над головой, но толку от нее немного, так что я даже не понимал, куда надо смотреть.

«Эмма, сколько здесь видеокамер? — спросил я, все еще лихорадочно размышляя что делать.

— И где те устройства, о которых ты говорила? Покажи».

Если камеры есть, надо валить, пока меня не засекли, или же сделать вид, что сначала глубоко задумался, потом опомнился, сообразил, что зашел не туда, и поспешил вернуться. Времени на принятие решения всего пара секунд, не больше, иначе это будет выглядеть подозрительно…

И тут у меня в глазах словно лопнула колба с кислотой.

От острейшей боли я чуть не взвыл и поспешно зажмурился, одновременно прикрывая руками внезапно загоревшиеся веки, однако длилась пытка недолго.

Боль прошла практически сразу, после чего я неожиданно почувствовал, что во мне что-то изменилось. Возникло ощущение, что у меня в черепушке, как раз за глазными яблоками, поселилось много-много маленьких муравьев, и теперь они активно там ползали, шуршали, щекотали лапками, но при этом кислота, которой они в меня плюнули, частично выветрилась, поэтому стало не больно, а всего лишь неприятно. И при этом как-то непривычно по-новому.

Осторожно приоткрыв глаза, я изумленно моргнул, обнаружив, что мое восприятие окружающего мира тоже стало несколько иным.

Теперь темнота мне совсем не мешала, тогда как горящая над головой лампа, напротив, оказалась совсем не нужна. Себя… а точнее, свои руки… я увидел почти нормально, только излишне четко, чуть ли не все морщинки и поры можно было взглядом посчитать. То же самое касалось одежды, обуви, пола и потолка.