Сонный лекарь-6

– Саваки? Тот, который из Японского Сёгуната? Старый вредный хрыч, который всем неугодным глаза на зад натягивает? А если его достают, то пол меняет? Вы внук ТОГО Язвы?

– Того самого. Только он покинул мир Земли вместе с Комитетом.

В трубке снова раздалось молчание.

– Михаил… Салтыков… Насколько мне известно, у Саваки в японском роду за последние полвека было всего три или четыре целителя. Младшему сейчас двенадцать. Однако дар… ну, пусть будет Язвы… никто из них так и не унаследовал. Ходили слухи, что Комитет попросту прячет таких целителей, дабы контролировать обстановку в мире.

– Оставим это для другого разговора, – смотрю на входную дверь своей квартиры. – Мне надо сейчас кое-куда отъехать. Надеюсь, всё услышанное останется между нами. Я вам всё это рассказал, так как вижу проблему “вины за род”, с которой вы живёте. Как мне кажется, она сильно мешает вам идти по пути из архонта [6] в абсолюты [7]. Уж простите за формулировку, но вы себя затюкали, запихивая в рамки социальной удобности.

Гордость Лиама Хаммера, свобода Нереи, агрессивная защита Персефоны, жадность Андреаса, лень Гархана и даже нереальная альфа-самцовость Гуладора – всё это полезная шизанутость, делающая из абсолюта [7] того, кто он есть. Все они нереально сильные духом одарённые, не стесняющиеся и не боящиеся явить себя миру… даже если миру от этого становится некомфортно.

Артур устало хмыкнул в трубку.

– Мда-а, чувство такта у вас такое же, как у Язвы.

Не знаю почему, но такое сравнение мне не понравилось. Я это я. Зачем меня сравнивать с дедом?

– Артур!... Не будь я вам должен за помощь в клинике, этого разговора вообще бы не состоялось. Характер у вас получше, чем у вашего помешанного на деньгах брата. Но верно и то, что из-за навязанного чувства вины вы не знаете самого себя. Наш с дедом дар рода… Скажем так… развязывает узлы внутренних противоречий. Абсолютом это вас сразу не сделает, но так вы хотя бы сможете расти дальше.

Гаус несколько секунд напряжённо пыхтел в трубку.

– В чём ваш интерес, Михаил?

– А-а-а-артур! – снова донёсся женский голос в трубке.

– Дорогая… – столько пышущего гнева и раздражения, вложенного в секунду молчания, мне впервые удалось лицезреть. – Я занят… Пожалуйста, дай мне спокойно договорить.

– А-а-а-артур!

– Черити, БОГА РАДИ!.. – три секунды напряженной тишины. – Пять. Грёбанных. Минут. Это важный разговор.