#Бояръ-Аниме. Романов. Том 1 и Том 2

— Вы уже решили, кому продадите формулу? — негромко осведомился я.

— Да, Дмитрий, — с улыбкой отозвалась та. — И покупатель пообещал, что пузырек вам подарит лично.

Судя по тому, как навострила уши Салтыкова, выиграла не она.

Группа собралась как раз перед звонком. Профессор Никитин, уже пожилой мужчина, вошел стремительными шагами и занял свое место.

Восемьдесят пять лет ему, а все еще живчик, и трудится до сих пор. Такая приверженность работе вызывала у меня неподдельное уважение.

— Итак, господа, — как только прозвенел звонок, заговорил он, поднимаясь, — сегодня мы с вами поговорим о последних веяниях в теоретической физике.

Загружать никого работой я не стану, в науке не желающий трудиться сам быстро оказывается на задворках истории.

Рассказывал он интересно, умело удерживая внимание студентов. Не гнушался вставить забавный случай или дать историческую справку. Так что когда прозвенел звонок, мы не сразу поняли, что занятие пролетело так быстро.

И это было первое занятие в ЦГУ, от которого я получил настоящее удовольствие.

В отличие от остальных одногруппников, я уже был знаком с его манерой подачи материала, и для меня она откровением не стала. А вот Рогожин оказался поражен до глубины души.

— Жаль, не все преподаватели такие, — вздохнул Никита Александрович, когда мы выходили из кабинета.

— В его возрасте оставаться на своей работе — это уже многим не под силу, — заявил Орлов. — Уже одно это указывает, насколько он любит то, что делает. Я слышал, в свое время он много чего попробовал, прежде чем пришел в науку.

— Да, он автор многих работ с мировым именем, — подтвердил я кивком. — На его трудах основана громадная часть современных технологий. В ваших телефонах, например, стоят датчики движения — без работы профессора вы бы про них не услышали еще лет двадцать.

— Полагаете, одному человеку можно настолько сильно повлиять на весь мир, княжич? — спросила Морозова, пока мы шли по коридору. — Я имею в виду — царскому человеку, неодаренному и неблагородному.

— Разумеется, можно, Виктория Львовна, — кивнул я, открывая перед ней дверь следующего кабинета.

— Я уж не говорю про женщин. Вспомните Трою — из-за Елены столько людей поубивали. А ведь все, что у нее было, согласно греческим мифам — это внешность.

— Клеопатра, — вставила комментарий Салтыкова.

— Но и Елена, и Клеопатра — были приближенными к власти, — поправил нас Орлов. — Если мы допускаем, что они вообще существовали, а не были выдуманы при очередном исправлении истории.