#Бояръ-Аниме. Романов. Том 1 и Том 2

Скажи мне сейчас, Юра, что еще я должен узнать о тебе, прежде чем законно казню?

— Я великий князь! — с возмущением воскликнул Долгоруков.

— Ты предатель, — покачал головой царь. — И в полночь я обнародую все, что у меня на тебя есть, Юра. Никто тебя не поддержит, от тебя даже этот бесполезный совет рода отвернется. Ты перешел черту... — он взял паузу, глядя на родственника с сомнением. — Или думаешь, патриархи Рюриковичей скажут, что ты имел на то право? Да они первыми станут клеветать на тебя, лишь бы я не вскрыл их делишки.

И еще повесят на тебя же свои прегрешения, чтобы отмыться.

— Ты... — выдохнул великий князь. — Будешь судить меня?

— Конечно, буду, — уверенно кивнул государь. — Каждый житель Русского царства должен на твоем примере увидеть — закон превыше всего. И не важно, кто его нарушает — все ответят перед законом. На том стояло, стоит и будет стоять царство Русское.

— Государь...

— Я дам тебе время до полуночи, — кивнул Михаил II. — Этого времени хватит, чтобы подать в отставку и попрощаться с семьей.

Естественно, ты будешь не один, за тобой будет следить моя гвардия. А потом тебя отведут на мой суд. Свободен.

Долгоруков медленно поднялся из кресла. Его шатало, великий князь был бледен, но держался. Когда же он покинул кабинет в сопровождении пятерки кремлевских охранников, оставшийся один царь включил видео, уже смонтированное для монарха. На правой половине экрана появлялись личные дела членов спецотряда ЦСБ, а на левой — их трупы в мешках Романовых.

— Совсем уже страх потеряли, — хмыкнул государь, и на дисплее появился командир, лишенный головы. — А мальчик-то у нас зверь...

* * *

ЦГУ. Княжич Романов.

Александр Вадимович Сковородин вел третье сегодняшнее занятие. В аудитории собрались все наши группы, так что народа было полно.

— Каждый год на первом курсе я слышу один и тот же вопрос: зачем нам, «настоящим» ученым, такой бесполезный предмет, как философия?

Преподаватель обвел аудиторию взглядом и улыбнулся.

— А дело в том, дорогие первокурсники, что все ваши «настоящие» науки и выросли из философии.

Если говорить совсем уж откровенно, то мой предмет — самый для вас важный. Именно от того, как глубоко вы проникнитесь философией, зависит, кем вам в итоге быть — вечным лаборантом, который не способен работать без четких инструкций старшего, или тем гением, который докажет, что невозможное — возможно.

Пока никто ему не возражал, и я заметил, что первый курс заинтересовался.