Под знаком Песца

— Василий Дмитриевич с требованиями? — спросил я, подчеркнуто не называя деда дедом. Все, чужой он мне.

— Да он как с цепи сорвался. Теперь грозит и меня выставить, если буду помогать. Квартиру он, видите ли, отберет. При университете есть прекрасное общежитие для преподавателей. Вселюсь туда.

— Не стоит с ним ругаться. Я все равно буду жить отдельно.

— Илья, то, что они сделали, это ни в какие рамки не вписывается. Твоя мать не заслужила такого отношения к сыну. Это самое натуральное скотство. И мутит все это Алка, которая хочет для Влада безграничную власть.

Была бы мама жива, она бы вправила отцу мозги.

Бабушка погибла вместе с моими родителями, и дед винил в этом моего отца. По оговоркам выходило, что с их смертью был связан дополнительный скандал, который с трудом удалось замять. Возможно, дед ко мне относился с прохладцей именно потому, что я был для него напоминанием позора семьи. Неудачным напоминанием, пошедшим в отца, которого взяли в род, но который не оправдал надежд.

Дядя Олег возмущался недолго, потому что я поддерживать разговор упорно не хотел. Он вздохнул, отправил заказ в вагон-ресторан и принялся набивать черновик статьи на захваченном с собой ноуте. Я же занес деда, тетю и Владика в черный список на телефоне, чтобы никогда больше с ними не разговаривать, а потом полез смотреть, что пишут друзья, с интересом обнаружив, что часть из них мне теперь не друзья. Исключением стали Федька Шишкин, с которым мы дружили с первого класса, и Даша Зырянова, которую тоже можно было назвать моей подругой, но с оговорками: я нравился ей отнюдь не только как друг, хотя мы оба старательно делали вид, что ничего такого нет.

Они возмущались постигшей меня несправедливости и писали, что для них ничего не изменилось. Я написал обоим, коротко поблагодарив, и уже совсем собрался было выключать телефон насовсем, как пришло сообщение от тренера, Романа Егоровича Власова. Забавно, но дед никогда не выступал против моих занятий. Наверное, рассчитывал, что когда-нибудь наш род допустят до прокола на Изнанку, а у нас готовый тандем из мага и фехтовальщика. Раньше маги умели открывать и закрывать проколы сами, а сейчас официально проколов осталось с десяток, в Российской Империи — всего два. В проколах не работал огнестрел, защищаться и нападать можно было лишь магией и холодным оружием, причем часть тварей не брало первое, а часть — второе. Ходили же туда по вполне понятной причине: алхимия.