Сонный лекарь-5

Полученная вами выгода колоссальна! Если я дам ход делу…

Принц властным жестом указал на моих друзей.

– … всем вам грозит “поражение в правах”, как выгодоприобретателям от той сделки. Потом по суду “Романов и КО” перейдёт в разряд компенсации и имущество Арана.

От наглости последней фразы я даже не знал, что сказать. Однако тут подала голос Басмач, наш юрист по международному праву.

– Господин Аран-ди, – начала она серьёзным тоном, – вы же понимаете, что, в зависимости от формулировки, ваши действия это либо “национализация частного иностранного бизнеса”, либо “рейдерский захват”.

Принц нахмурился.

– Госпожа… как вас там? Впрочем не важно, – Сейм, усмехнувшись, указал на окно. – Вы давно на улице бывали? У нас идёт Сопряжение Миров. Всем странам плевать на то, каким именно образом Аран расширит свои военные силы. Можете сколько угодно слать заявления в международный суд. Из тюрьмы, разумеется. Всем. Плевать!

“Звезда праведности” совсем уже нагло улыбнулся.

– Вы покинете дворец Арана либо его гражданами, либо уже в наручниках как преступники, – принц развернулся к своей охране. – Отведите их в комнаты для раздумий под левым крылом.

…

Комнаты для раздумий оказались тюремными камерами.

– Никогда бы не подумал, – Романов удивлённо уставился на металлическую стену-решётку, – что это окажется правдой.

– Ты о чём? – донёсся голос Гагариной из соседней камеры.

– Да обо всём! – княжич вскинул руки, указывая на стены. – Это же бредовый архаизм из сказок! На кой чёрт держать одарённых в тюремных камерах под дворцом? Под королевским дворцом Арана, замечу!

Усмехнувшись, указываю на комнату напротив нас, прикрытую металлической дверью.

– Порадую твои фантазии, Дим. Там комната для пыток. Судя по запаху крови, прошло не больше недели с того момента, как там кого-то пытали.

– БРЕД! – княжич вытаращил глаза. – Довлатов, это не может быть правдой. Мы живём в двадцать первом веке. Целители людям могут конечность вырастить. Ментаты в голову залезть.

– Это. Всё. Дорого, – отчеканила Катарина Лупергод из соседней камеры. – Целители и ментаты большая редкость. А пытать узников можно поставить любого мясника. У нашего великого дома тоже имелась своя пыточная. На месте Сейма я бы сейчас затащила какого-нибудь бедолагу внутрь. Потом заставила нас слушать, как он страдает.

Смотрю сквозь стену-решётку в коридор.

– Эй, охранник! Ты же всё слышал? Передай принцу, что мы недовольны тюремным сервисом.