Девятнадцать сорок восемь Том IV

Белоснежная кружка с барельефами и несколько фотографий.

Фирс с улыбкой убрал кружку в бардачок, а вот фотографии пролистнул. Разглядывая полуобнаженную Кэтрин, он слегка покраснел и покачал головой.

— Что вообще у нее в голове? — буркнул парень, качая головой.

Он уже хотел убрать фотографии, но тут задумался, и усмехнувшись, закрепил одну из фотографий на панели в вместо талисмана. На ней Кэтрин сексуально изгибалась в нижнем белье стояла на коленях, в пол оборота к нему.

— Получше всякого кофе, — произнес Фирс и мотнул головой, прогоняя пошлые мысли.

Он тяжело вздохнул и взглянул на свой двор.

Старые бордюры, выкрашенные в белоснежный цвет. Огромное дерево у небольшой детской площадки. Качели, столько раз покрашенные толстым слоем краски, что на сколах можно было обнаружить радугу. Песочница.

В памяти воспоминания были обрывистыми, но тем не менее какие-то фрагменты его детства все же всплывали. И качели с отцом, и детские замки из песка с криками матери, когда он перемазался в какой-нибудь луже.

Внезапная мысль, что он этот двор может уже никогда не увидеть, больно кольнула сердце, но парень быстро взял себя в руки.

— Ну что ты, неваляшка? — буркнул он. — Чего раскис? Я еще могу.

В этот момент в очередной раз затрезвонил телефон. Мельком глянув на экран, Фирс усмехнулся имени на экране.

— Нам не о чем говорить, — произнес он, сбрасывая вызов от Алисы. — Ты все сказала, а мне говорить что-либо бессмысленно.

Парень уже протянул руку к ручке высоты, но тут раздался легкий удар сзади, и машина слегка вздрогнула.

Фирс завертел головой, растерянно хлопнул глазами, отстегнул ремень и вышел из Гоблина. Обойдя машину, он взглянул на багажник, затем осмотрелся вокруг и осторожно пошел обратно. Открыв водительскую дверь, он уселся и внезапно вздрогнул от вида Кирилла, что сидел на пассажирском кресле с довольной миной.

— И этот путь пройдем мы весь вдвоем! И будут драки, пиво, водоем! — начал декламировать он.

— Ты какого черта тут делаешь?

— Как какого? — возмутился Кирилл.

Фирс открыл рот, смотря на талмуд в руках братца и хлопнув глазами, выдал:

— Нунахер! Пошел вон!

— Ой, да ладно тебе, — сморщился Вешкин. — Не хочешь поэму — у меня еще есть сборник моих самых удачных…

— Кирилл, пошел вон! Я еду один!

— И что ты будешь делать в дороге? В столицу не один день пилить! — взглянул на него единокровный брат.