Кровь Василиска. Книга IV

В основном это был Де’Аламик и раненые люди Леопольда — а именно так звали лейтенанта городской стражи с которым, после, у нас состоялся разговор, по итогам которого я заверил его, что пленного иллерийца мы передадим им живым, но возможно не полностью.

Оставшись удовлетворенным этим ответом, он вместе со своими людьми ушел.

— Я думаю, нам надо больше верить в Жуля, — ответил я Анри. — Если он так уверен в своей победе, то видимо, у него есть на то причины.

— Да, дурак он! — лекарь даже вскочил с кровати, за что сразу же и поплатился.

Белая рубаха на его боку покраснела.

— Швы разошлись, — он недовольно цокнул языком, а затем поднялся с кровати, подошел к своим вещам и достал из сумки прямоугольный кожаный футляр.

Открыв его, Анри извлек медицинскую иглу и нити, после чего коснулся иголки указательным пальцем и воспользовался своим даром для того, чтобы ее обеззаразить.

— Может, позовем врача? — предложил я святоше.

— Сам быстрее сделаю, — ответил он и сняв окровавленную рубаху, начал спокойно штопать самого себя.

— Да, — честно ответил я.

Это, конечно, не те заклинания к которым привыкли маги этого мира, но магия, действительно, была моя.

— А пули? — спросил Де’Аламик, продолжая не глядя зашивать себя.

— Тоже, — ответил я. — Вы же знаете о том, что случилось со мной и моей семьей? — спросил я и мой собеседник кивнул. — После того, как я очнулся после действия яда и потерял память, у меня пробудились странные магические способности и да, я прошу вас, Анри, не говорить никому об услышанном от меня.

— Люк, я вам жизнью обязан, — ответил мой лекарь, смотря мне в глаза. — Все о чем мы говорим, останется только между нами, и все услышанное я унесу с собой в могилу, — добавил он без единой нотки сомнения в голосе.

— Благодарю, — ответил я. — Что будем делать с ним? — я кивнул на связанного иллерийца, который лежал в комнате вместе с нами.

— Допрашивать, разумеется, — Де’Аламик развернул кожаный футляр в котором помимо различных медицинских инструментов обнаружились еще занятные устройства в назначении которых, я мог не сомневаться.

Залатав себя, лекарь поднялся с кровати и подошел к иллерийцу, который все еще лежал без сознания.

— Поможете, Люк? — спросил Анри и я кивнул. — Усадите его на стул, — попросил меня собеседник, и вскоре гончая был усажен на стул и плотно зафиксирован на нем.