Кодекс Крови. Книга VII

.. И как с этим бороться. Пока было понятно лишь одно, Кирану пытаются пленить. Как и любое воздействие, оно должно было контролироваться, и я принялся искать поводок.

Барахтаться в этой жиже выходило с трудом, но я плыл, нарезая круги вокруг сестры и мысленно уговаривая её держаться. Поводка не было, зато обнаружилась пиявка, тонкая, тощая, но неугомонно качающая магию из своей жертвы в сосуд.

У любой твари есть хозяин, а значит где-то рядом был и Тортугас, руководящий своим «насосом». Я опускался всё глубже к водовороту, в самый его центр, пытаясь охватить всю картину целиком в её мельчайших деталях.

Основная сложность состояла в том, чтобы не обнаружить себя раньше времени, но и не промедлить, ведь состояние Кираны оставляло желать лучшего.

Я оказался практически внутри туманной воронки и смог оценить всю гениальную простоту используемого конструкта. Именно из этой точки хорошо просматривалась единая ось, проходящая сквозь Кирану, пиявку и сосуд. А ещё обилие серебристых нитей, расходящихся во все стороны, словно паутина.

Несколько секунд я оторопело разглядывал незнакомое плетение, пока, наконец, не сообразил, что оно мне напоминает. Панцирь черепахи. Если раньше я искал поводок, хозяина или какой-либо управляющий элемент, то сейчас осознал, что Тортугас создал всю систему внутри себя, по сути, переваривая сестру.

Для меня же это и упрощало, и усложняло задачу.

«Ну что ж, посмотрим, как ты справишься с этим!» — и влил собственную магию через кровную связь в сестру.

Та уже держалась на последнем издыхании и при моём грубом вмешательстве просто рухнула в полноводный поток родственной силы.

Я действовал грязно. Но сейчас это был единственный вариант спасения. Захватить прежние рубежи защиты и нарушить устоявшиеся потоки выкачки. Я своим вмешательством закупорил каналы отсоса магии и души, словно пробками, а затем с силой втянул их обратно, запуская реверс украденных у сестры сил.

Если упростить, то я сейчас на коленке переделал и приспособил главный принцип всех проклятий: «Словил за руку? Верни владельцу!»

Но и здесь всё было не так однозначно.

Если раньше в дуэли участвовала Кирана, то сейчас на передовую вышел я. Эквадо прекрасно осознал чужое вмешательство, но не планировал сдаваться без боя.

Ко мне тянулись такие же жгуты присоски, как до того высасывавшие сестру. Впивались они больно, вгрызаясь сразу в саму суть, мешая думать и трезво мыслить.