Жребий некроманта. Надежда рода

И звуки музыки смешивались с голосами людей, звоном ложек и стуком кружек.

Я внимательным взглядом осмотрел зал, вдыхая запахи еды, пива и кваса, но не увидел Румянцеву, хотя уже наступило время нашей встречи. Опаздывает?

Но тут вдруг я заметил бледнокожего юношу со взором горящим и золотистыми волосами. Парень оказался похож на исхудавшего Есенина и… Румянцеву. И ещё он приглашающе махал мне рукой. Кажется, я начал догадываться, что происходит…

Я подошёл к его столу, на котором уже красовались две кружки пива, тарелка с сушёной рыбкой и мясная нарезка, и уверенно спросил:

— Добрый вечер, сударь.

Я так полагаю, что вы брат Елизаветы?

— Так и есть, — приветливо кивнул он головой, напоминающей золотой одуванчик. — Присаживайтесь, Иван. Я взял на себя смелость заказать вам то же самое, что и себе.

— Премного благодарен, — подчёркнуто вежливо сказал я и спокойно сел за стол. Хотя внутри меня всё кипело от возмущения. Похоже, Румянцева нагло меня обманула.

Парень виновато улыбнулся и подтвердил мои мысли:

— Вы уж извините, Иван, что так получилось.

Елизавета не смогла прийти. Ну и я смекнул, что раз уж так вышло, то это повод нам познакомиться. Всё-таки в столице не так много некромантов нашего уровня. Вас же не огорчил мой поступок?

— Нет, что вы, — выдохнул я, разложив салфетку на коленях.

— Вот и славно. Меня, кстати, зовут Николай. И давайте сразу перейдём на «ты»? Зачем нам двум некромантам этот банальный официоз? — проговорил брат Румянцевой и заразительно улыбнулся.

Я непроизвольно улыбнулся ему в ответ и стал украдкой рассматривать парня.

На вид ему было лет двадцать пять. Он носил строгие брюки, старомодный приталенный пиджак серого цвета и белую рубашку. Но кое-что меня смутило, а именно — манжеты пиджака оказались слегка истёртыми, а на рубашке таился едва заметный шов. Как-то не вязались дорогие украшения Румянцевой с поношенными шмотками её брата.

Но вслух я, конечно, не стал ничего говорить. Вместо этого следом за Николаем поднял кружку и пригубил пиво.

Оно оказалось вполне годным, и после него как-то охотнее пошёл разговор.

Румянцев оказался весёлым собеседником. Он сыпал шутками, рассказывал о ремесле некроманта и о забавных случаях в академии магии. А я слушал его с открытым ртом и впитывал информацию, как губка.

И уже спустя час я считал Николая отличным парнем. Правда, в этом меня ещё убедили несколько опорожненных кружек пива. Хмельной напиток оказался довольно крепким и прилично дал мне по шарам.