Жребий некроманта. Надежда рода

Даже некромант с плохоньким резервом может с помощью жертв создать довольно сильное заклятие.

— А без рун можно управлять магией?

— Нет. Но бывает, что магия сама вырывается наружу. Это происходит, когда просыпается дар. В такие моменты может многое произойти. Был случай, когда юный маг смерти прикоснулся к своей матери и полностью выпил её жизненную силу.

— А сломанный позвоночник может восстановиться во время обретения дара?

— Если только в теории. Я даже не знаю какой степени должна быть сила дара, чтобы такое произошло.

Я вон по тому году, когда дар проснулся, случайно камень из земли поднял. А он четверть пуда весил, — подбоченился Шурик, самодовольно сверкнув глазами.

— Ясно, — пробормотал я, окончательно уверовав в то, что сегодня в лесу во мне проснулся дар. — А восставшие из мёртвых нападают на магов смерти?

— А как же? Они же на всё живое. Но маг смерти, он же некромант, может создать охранное заклятие. Но я, если честно, не очень по этой теме. Ты меня лучше о магии земли поспрашивай.

— Да подожди ты со своей магией земли.

Как у вас к магам смерти относятся?

— Не любят, боятся. Их магия — хоть порой и может излечить даже самые страшные раны, но только ценой чужой жизненной силы. И животные не любят их. Примерно, как тебя Васька. Но если в роду объявляется кто-то с даром некроманта, то это считается большой удачей. Маги смерти — редкость. А работы у них полно. Некроманты с хорошим даром и вовсе — живут припеваючи, да невест себе выбирают из благороднейших родов.

— Вот оно что… — протянул я.

— Угу. Всё, оставь меня. Учить надо. Всего через декаду мне в Царьград ехать на экзамены. Не дай бог, я не поступлю. Что тогда будет? Батька с меня три шкуры спустит. И с тебя, за то, что ты отвлекал меня.

— Ухожу, ухожу, — пробормотал я, погрузившись в тяжёлые размышления. Самостоятельно я хрен выучусь на некроманта, а денег на академию у меня нет. Да и Макар тоже гол как сокол. Он еле-еле потянет Сашку. И что же делать?

Глава 3

Следующие десять дней выдались для меня крайне насыщенными и вместили немало переломных для моей судьбы моментов.

Во-первых, князь дал Макару позволение на моё усыновление. И нам пришлось в ритме танго оформлять множество документов. В итоге я заимел паспорт, в котором значилось имя — Иван Корбутов. И ещё в нём были год рождения и место рождения. Год мы указали приблизительно, а местом, где я родился стал Калининск.

Благо, что в провинции с документами всё оказалось заметно проще, чем в той же столице.