Жребий некроманта. Надежда рода

Юный дворянин тяжело вздохнул, достал из чемодана книгу и принялся читать. А я заложил руки за голову и вытянулся на лавке. Мерный стук колёс и покачивание вагона усыпляли не хуже колыбельной. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я заснул.

А когда проснулся, то в купе уже горели две слабенькие лампы накаливания. Они формой оказались похожи на высокие бокалы для шампанского. Шурик же продолжал читать и никак не отреагировал на моё пробуждение.

Я широко зевнул, принял сидячее положение и без энтузиазма глянул за окно.

Там укрытые вечерним сумраком деревья сливались в одну сплошную стену, да проносились столбы, несущие провода в защитной колючей обмотке. Скучно. Глазу не за что зацепиться. Но другого пейзажа за окном не было. Так что я стал уныло наблюдать за дремучим лесом, который раскинулся на многие километры.

Но вскоре среди деревьев раздался одинокий протяжный вой. Он буравчиком ввинтился в мои барабанные перепонки, прогнав сонную апатию. А вой меж тем поддержали другие звериные голоса.

И спустя десяток секунд уже многоголосый злой хор оглашал окрестности. Он вспугнул птиц — и те принялись носиться в воздухе, добавляя моменту тревожности.

Санек побледнел, прижал к груди книгу и взволнованно прошептал:

— Дивы. Батька говорил, что у них сейчас период гона.

— Угу. А они в сезон спаривания совсем дурные. Готовы на всём продемонстрировать свою мощь. Могут и на поезд напасть, — вкрадчиво произнёс я, пугая парня. На самом деле звери вряд ли атакуют состав. Да и поезд был неплохо защищён.

На окнах вон какие решётки. Прутья в два пальца толщиной.

— А что же делать-то, ежели и, правда, нападут? — тревожно пробормотал Шурик, хлопая глазами.

— Сражаться. Потому что, Саня, если сексуально озабоченные дивы поймают тебя такого красивого и толстожопого, то… — я выразительно хлопнул раскрытой ладонью по кулаку другой. — Ой, Саня, что будет… Уронишь ты честь дворянина, как есть уронишь. Мой тебе совет. Вгрызись в кадык супостата и умри натуралом.

— Чего? — опешил юноша, распахнув наивные глаза.

— Я не понял и половины твоих слов. Странный ты, Иван.

— Какой есть, — с ухмылкой пожал я плечами и снова услышал вой. Теперь он звучал ближе.

— Надеюсь, ты не накликал беду, — обеспокоенно пробормотал Шурик и шумно сглотнул.

Что-то и мне это уже не нравится. Как бы реально дивы не атаковали состав. Веселье мигом покинуло меня. И я поспешно открыл чемодан. В нём, помимо одежды, лежали два длинноствольных револьвера и патронташ с пулями.