Жребий некроманта. Надежда рода

— Да гори оно всё синим пламенем, — лихорадочно прошептал я себе под нос и вывел руну «моен», отвечающую за среднюю мощь заклятия.

После этого мне оставалось написать ещё только один знак — руну-активатор. И капнуть на неё чистой кровью без примесей.

К этому времени у самых подготовленных и быстрых абитуриентов с пергаментами начали происходить различные чудеса. У кого-то в круге рун появились слабые искорки, пожирающие пергамент. У других — пятна влаги. У третьих — мелкая пыль. Вероятно, таким образом проявились скрытые в людях способности к магии огня, воды и земли.

А у той высокомерной брюнетки почти треть пергамента покрылась паутиной тонюсеньких бледно-зелёных побегов. Бабы в мантиях выпучили глаза и восторженно заохали, глядя на её результат. А вот абитуриенты покосились на неё со жгучей завистью. Сама же зеленоглазая стерва довольно откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и почему-то насмешливо глянула на меня.

Я в эту секунду приложил окровавленный палец к руне-активатору и еле успел отдёрнуть его.

В центре рунического круга появилось бледно-серое пятно, от которого дохнуло могильным холодом. Оно с огромной скоростью стало расти, жадно пожирая пергамент вместе с рунами. До моих ушей донёсся едва уловимый зловещий шелест материала, неуклонно превращающегося в невесомый серый прах. Благо, что хоть не весь пергамент оказался сожран. От него осталось чуть больше двух третей.

В кабинете воцарилась более чем заинтересованная тишина. Даже птицы за окном перестали петь и прильнули к стеклу.

Никто не двигался. Все с неподдельным удивлением, граничащим с шоком, смотрели на мой пергамент. Я сам охренел до глубины души. Мне даже стало дурно, а в груди появилась тянущая пустота.

Всё же я собрал яйца в кулак, снисходительно посмотрел на вытаращившую глаза брюнетку и озорно подмигнул ей. Знай наших. Она сразу же подобрала отвисшую челюсть и натянула на милую мордашку непроницаемое выражение лица. Сразу видно — высокородная дворянка. Их учат держать эмоции в узде.

А вот дворяне попроще начали лихорадочно перешёптываться и взволнованно поглядывать на меня круглыми от изумления глазами. В большинстве своём их интересовало из какого я рода, и кто мои родители. Звучали фантастические предположения, что я из семьи того самого князя Белозерова, чей род славился самыми сильными во всей империи некромантами. Но многих дворян смущала моя дешёвая, плохонькая одежда. Вряд ли кто-то из Белозеровых будет ходить в таком шмотье.