Жребий некроманта. Надежда рода

Оглядев уродов, я даже не стал пытаться договориться с ними миром. Такие экземпляры слов не понимают. Быстро вытащил револьвер, наставил его на мужика в жилетке и грозно прорычал:

— Валите отсюда!

Тот ойкнул, удивлённо распахнул стеклянные от алкоголя глаза и поднял руки, словно сдавался. А вот его товарищ буквально взорвался истошным яростным рёвом:

— Да я офицер… и чтобы на меня наставлял оружие какой-то молокосос… Не позволю!

Он довольно ловко выхватил из ножен саблю и воздел её над головой. Я ахнул, когда увидел, что по клинку бегают злые разряды электричества.

Да это же настоящий электрошок!

Сабля, точно необычная лампочка, разогнала полумрак вокруг офицера и придала уверенность его другану. Тот, будто устыдившись, опустил клешни, и даже попытался сунуть руку в карман.

Но я решительно стиснул зубы и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела отразился от стен, а пуля попала в ляжку мужика в жилете. Он завыл словно голодный волк, упал на землю и схватился руками за обагрившуюся кровью ногу.

А его дружище неверяще пролепетал, поглядывая то на меня, то на скулящего подранка:

— Ты чего… ты чего, сучонок, натворил?

— Если не бросишь саблю, то следующим будешь ты, — мрачно пробурчал я, играя желваками.

— Да ты знаешь, кто я?! — выпалил он, задыхаясь от гнева. Его лицо пошло красными пятнами, а глаза налились кровью. — Да тебя на каторгу отправят! Плетями до смерти забьют! Ты будешь молить меня о прощении…

—… А ты знаешь, кто я? — холодно спросил я, следя периферическим зрением за его товарищем.

Тот весело катался в грязи и не предпринимал никаких попыток забраться в карман, где у него вполне мог покоиться револьвер.

—… Не знаю, — выдохнул мужик с саблей и настороженно посмотрел на меня. Вдруг я сын какого-нибудь генерала? А он мне угрожает.

— Вот и отлично, — улыбнулся я и во второй раз нажал на спусковой крючок.

Пуля выпорхнула из ствола и вошла чуть выше колена офицера. Тот заголосил от боли и выронил саблю.

А следом его нога подкосилась. Мужик рухнул возле стены дома и стал ладонями судорожно зажимать рану.

Между его пальцев заструилась кровь, а сам он принялся гневно орать, сверкая бешеным взором:

— Убью! Убью мерзавца! Из-под земли достану!

— Аривидерчи, — насмешливо бросил я, взял за руку перепуганную девчонку лет двадцати и вместе с ней торопливо пошёл прочь из проулка.

Мы выбрались на освещённую электричеством улицу и смешались с потоком пешеходов.