Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

— Когда вы все успеваете, Павел Филиппович. Если бы я не знала, то решила, что вы владеете сказочной силой управлять временем и проживаете один и тот же день несколько раз.

Я состроил загадочное лицо, взял кружку с темным и сделал глоток.

— Уметь надо.

Дальше вечер пошел своим чередом. После двух кружек на человека мы закрыли счет и направились на прогулку до Александровского вокзала, заглядывая по дороге в кабаки. Белова смотрелась на редкость оживленной и часто смеялась. Она никогда не казалась такой довольной, будто после завершения обучения в ней развернулась тугая пружина.

— Как ты? — спросил я, когда Суворов отлучился в мужскую комнату. — Все в порядке?

Девушка поправила волосы, словно пытаясь привести себя в порядок. Я поймал ее ладонь, чтобы сжать пальцы.

— Все хорошо, — сказала она и смущенно улыбнулась. — Ты заигрался в расследования, Павел.

— Ты ведь знаешь, что можешь обратиться за помощью, если тебе понадобится, — напомнил.

— Сейчас ты ведешь себя как рыцарь. — Белова покачала головой.

— О чем вы тут секретничайте? — громко спросил Алексей, вклиниваясь между нами. — Я тут случайно увидел…

Он протянул Алисе небольшой букетик из голубоватых цветов, обернутый в крафтовую бумагу и бечевку. Я догадался, что за цветами парень выходил на бульвар, но говорить об этом и портить момент не стал.

— Спасибо. — Девушка уткнулась носиком в лепестки, вдыхая аромат.

Мы с Суворовым переглянулись, впервые, кажется, одновременно подумав, что никогда не замечали, что Белова не просто наша подруга, но еще и приятная девушка.

На площади у вокзала наши дороги разошлись. Время было за полночь. Суворов и Белова вызвали извозчика, я же решил пройтись до дома пешком. Благо идти было недалеко, и погода позволяла насладиться прогулкой. Поэтому я попрощался с друзьями, посадил их в такси и направился обратно по Михайловскому проспекту в сторону собора Святого Луки.

Неприметную машину я заметил, когда вошел в Пекарский переулок. Точь-в-точь такая же была у Фомы, только цвет был серый, а не ярко-красный. При виде этого тонированного авто в душе зашевелились самые неприятные чувства, и я щелкнул пальцами, призывая тотемы. Пара пней вырвалась из-под земли, и их глаза вспыхнули красным.

Но водительская дверь открылась, и в переулок вышел мой недавний знакомец Гордей.