Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

— Простите, ежели встревожил, барин, — вкрадчиво начал парень. — Я домой к вам заезжал, да ваш помощник сказал, что вы на променаде в городе. Вот я и решил подождать вас у дома.

— У вас есть для этого причина?

— Разговор у меня к вам. Вернее, просьба.

— Полагаю, что дело серьезное, раз оно не могло подождать до утра.

— Все так, — виновато подтвердил парень.

— Слушаю, — осторожно продолжил я.

Петров достал из-за уха сигарету, размял ее и сунул в рот. Щелкнул пальцами, и огонек осветил его худое осунувшееся лицо.

Мне показалось, что накануне он выглядел моложе. А сейчас словно постарел лет на пять.

— Вы же знаете, что Оксана мертва, раз уж на допрос труп ее привели? — начал он, выпустив в небо струю сизого дыма.

— Мне это не доставило удовольствия, — признался я.

— Я к вам претензий не имею, господин адвокат, — тотчас пояснил Петров. — Так вот. Она хоть и была работницей игорного дома, но все же не заслужила того, что с ней произошло.

— Считаете, что отравление было не случайно? — Я прищурился.

— То-то и оно, мастер. — Гордей хотел было сплюнуть под ноги, но сдержался. — Доктор, который осматривал ее тело, уверен, что Оксанка напилась водки и наглоталась таблеток, которые нашлись у нее в квартирке. И вроде как этим и отравилась.

— Но вы не согласны с заключением доктора, верно?

— Все так, Павел Филиппович. — Парень кивнул и оглянулся, будто желая удостовериться, что нас не слышат посторонние. — Я Оксанушку знаю уже давно. Несмотря на то, что докторишка считает, что она девка, о которой и беспокоиться не стоит, я уверен, что все не так просто.

— Он закашлялся и ударил себя кулаком в грудь. — Она вино любила. Особливо кислое белое. Игристое уважала до визгу. Но водки никогда в рот не брала.

— Уверены? — на всякий случай уточнил я.

— Наверняка знаю, что Оксанка не стала бы пить водки. Она ее презирала и вечно фыркала, когда я брал стопку в руки. К тому ж, видел я те таблетки.

— И что с ними не так?

— Барин, я скажу вам прямо: от бессонницы Оксанка пила капли, которые брала у травницы.

Они воняли жутко и всегда хранились в шкафчике у нее на кухне. Они и сейчас там стоят. Я проверил.

— Понятно.

— И химию она никогда бы не купила.

— Может, кто из клиентов оставил случайно, — предположил я.

— Дело не в цене, — мотнул головой парень. — Она химию никогда не стала бы пить. Принцип у нее был такой. Глупая девчонка… — Гордей криво усмехнулся и сделал очередную затяжку. — Я думаю, что ее убили.