Ты студент, Гарри

— Сидоров, я ещё раз тебе говорю: это так не работает! — произнёс высокий мужчина в белом халате, с бородой и толстыми очками на носу. — Коньяк — это хорошо и в малых дозах полезно, но! коньяк не сдаст за тебя зачёт по мышечной системе!

— Василий Семенович, ну как? Как это все выучить? Это же невозможно!

— Возможно, Сидоров! Другие как-то выучили! — тут преподаватель взглянул на стол с разложенным препаратом. — Странно. Вроде бы, вчера всё прибрали.

За нерадивым студентом в прозекторскую зашли еще двое ребят. Бледная, словно поганка, худенькая девушка и покрытый веснушками, с торчащими из-под белого колпака рыжими волосами парнишка.

— Ладно. Нам же проще, — вздохнул преподаватель и оглядел должников. — Это ваш последний шанс. Я вас спрашиваю всего один вопрос. Не ответите, я подаю вас в деканат на отчисление. Всем всё понятно?

— Василий Семенович, может, всё-таки договоримся? — жалостливо произнёс самый наглый парень — широкоплечий брюнет с шрамом на щеке.

— Конечно, договоримся. Договор простой.

.. — улыбнулся преподаватель, поднял ногу препарата и указал на канал под коленом. — Назовешь мне этот канал — зачет — и продолжаешь учиться. Не сможешь — через три дня увидишь приказ о твоём отчислении.

Парень подошёл к трупу, заглянул под коленку, куда преподаватель указывал металлическим прутиком.

— Ну, Сидоров? Что за канал?

Парень оглянулся на своих коллег по несчастью, а затем замычал:

— Ну, канал... в нём сосуды проходят... и... Это... Нерв там идет.

— Название, Сидоров. Название! — надавил преподаватель с торжествующей улыбкой.

— Выход какого канала находится в этом месте?

— Бедренно-подколенный, — раздалось бульканье от трупа.

На секунду все замерли.

Бледная девчонка истошно завопила и ломанулась как ошпаренная из прозекторской. Рыжий парень замер, уставившись на голову препарата без кожи.

— Кто... это сказал? — произнёс Василий Семенович.

— Я, — не моргнув глазом, произнес Сидоров. — Бедренно-подколенный канал.

Преподаватель поправил очки и перевёл взгляд на труп, откуда он услышал бульканье.

В этот момент препарат повернул голову, вытянул губы и изобразил поцелуй.

Василий Семенович покачнулся и рухнул на пол.

Сидоров же взглянул на рыжего.

— Сема?

Встряхнув его за плечо, он понял, что друг в ступоре, а лужа под ногами и мокрые штаны явно указывала на глубину этого ступора.

Нерадивый студент вздохнул, взглянул на труп и пожал ему руку.

— Спасибо, мужик!

Затем он достал зачетку и начал трясти преподавателя.