Экспансия: Контакт. Том 6

При этом капельки «ртути» пытавшегося сохранить равновесие мужчины сорвались с его оболочки и полетели во все стороны, превращаясь в тонкие иголки, застревавшие во всём подряд. Несколько досталось и мне, благо, переданного им импульса не хватило, чтобы вонзиться глубоко, задев важные органы.

Однако левая рука быстро онемела, и вариант с аккуратным вскрытием блестящей скорлупы пришлось отбросить.

Оттолкнувшись одной рукой, встал на колени и, прежде чем очутившийся на полу Савицкий осознал, что к чему, воткнул ему эфирный клинок в районе поясницы, моментально обездвиживая и пуская кровь, так отчётливо видимую на «металлической» поверхности.

Савицкий закричал, пытаясь перевернуться, но, прежде чем он успел это сделать, я дополнительно опустил ему на голову приличных размеров кусок обвалившейся после взрыва стены.

Бетон от удара о защитную оболочку раскрошился на мелкие осколки, но и «скорлупа» одарённого лопнула, поддавшись воздействию, и Савицкий резко умолк.

— Против лома нет приёма.

Булыжник — орудие рабочих... И ещё десяток странных поговорок, так любимых отцом... — отбросив в сторону оставшийся в руке кусок стены, я с трудом поднялся на ноги.

Да уж, на всё про всё ушло меньше пяти минут, а по мне будто танк проехался. Не рассчитывал я на прямое столкновение, а ведь оно ещё даже не закончилось.

— К-х-х, — закашлял лежащий неподалёку Балашов.

Я, уже схватившийся за застрявший в левой руке шип, который так и не пропал после отключки хозяина, издал протестующий стон, наблюдая, как пытается подняться с пола огненноволосый.

— Да, бл***! Лежать! — со злостью произнёс я, пиная лежащий рядом кусок камня.

Минус второй палец на ноге, отвалившаяся подошва у туфли и прямое попадание импровизированным мячом прямо в нос ошалевшего от происходящего Балашова.

Булыжник оказался крепче носовых хрящей метателя молний и моментально нокаутировал мужчину, вернув того на пол.

— Первая студенческая лига по футболу Академии, выкуси, поганец! — в победном жесте поднял я руки, кривясь от боли, но при этом чувствуя удовлетворение.

А Куляшев, ни к ночи будет помянут сей индивидуум, говорил, что я зря время трачу. Кстати, насчёт времени...

Где-то внизу раздавались крики, и я определённо слышал, как грохочут тяжёлые ботинки охраны по лестнице, а значит, пора ретироваться. Вот только вопрос: куда и как?

Впрочем, подсказывать мне никто не спешил, зато в коридоре вполне ожидаемо стало шумно и тесно.