Экспансия: Контакт. Том 6

Десяток охранников, выскочив, словно черти из табакерки, тут же направили оружие в мою сторону, но стрелять не стали. Думаю, Балашов, прибывающий в бессознательном и прикрывающий меня своим телом от агрессивно настроенных гвардейцев, был этому несказанно рад.

— Отпустите господина! — подняв руку, дабы кто из подчинённых не стрельнул невзначай, произнёс выступивший вперёд боец с командирскими знаками отличия. — Сопротивление бесполезно. Все выходы перекрыты. Уйти живым у вас не выйдет!

— Ну вы прям как папаша одной моей знакомой виконтессы, который почему-то решил, что я его дочку обесчестил, — покачал я головой и, пользуясь паузой перед следующей фазой активных действий, просканировал обстановку, прикидывая, что мы имеем.

Так Балашов, от которого сейчас в прямом смысле этого слова зависела моя жизнь и которого я так нежно прижимал к себе, приходить в себя не спешил. К тому же я на всякий случай ему аккуратно горло сдавил, обеспечив лёгкую нехватку кислорода.

Савицкий буквально купался в луже собственной крови, и жить ему оставалось совсем немного. Каким бы крепким ни был организм одарённого, без немедленной медицинской помощи мужчина определённо долго не протянет.

Ну и, само собой, любительница ковыряться в чужих воспоминаниях Ида Рамос. Женщину я не видел, но с учётом обстановки, очнуться она может в любую минуту, а второй раз ввести её в беспамятство у меня вряд ли выйдет.

Жаль, но, похоже, эту троицу губернатор живыми уже не получит.

— Последнее предупреждение! — глава охраны, поняв, что Балашова я отпускать не спешу, вытащил меч и, сделав несколько едва заметных жестов, предназначавшихся для его людей, шагнул ко мне.

Чем руководствовался этот тип, не знаю. Может, был каким-то супер крутым бойцом на мечах. Или рассчитывал, что я испугаюсь блеска стали. Ну или пойму всю тщетность бытия и просто брошу его господина на пол, а сам встану на колени и подставлю шею, признавая поражение.

В общем чёрт его знает, что крутилось в его голове в тот момент, однако спустя секунду здание основательно тряхнуло, и в голове противника появился инородный предмет, от которого даже шлем не спас.

Тело любителя ближнего боя ещё упасть не успело, а я, отбросив Балашова, успел сократить дистанцию, перехватить меч, выпавший из обезволенных рук, и пустить его в ход.

Клинок оказался откровенно дерьмового качества.