Сила рода. Том 4

Собрать из подручных средств доспех или суметь разобраться с силовой бронёй. Снарядить пистоль и ружьё или справиться с вражеским големом. Выбор… безродных.

Я понимаю ваши мечты, какой мальчишка не хочет найти Силовую броню Древних и разом стать сильнее самых сильных Воинов? Но это путь в никуда.

До пятого ранга путь относительно лёгок, но выше в одиночку подняться практически нереально. Поверьте, судари, даже самый упёртый гимназист меняет своё мнение после первой же практики!»

И хоть помнил я их на удивление хорошо, не сказать, что был согласен на все сто процентов.

Да, без Клана или, на крайний случай, команды добиться серьёзных вещей нереально.

Но для того, чтобы встать во главе своего рода, нужно для начала дожить до этого светлого момента.

И раз я волею судьбы и чьих-то интриг оказался в остроге, нужно взять отсюда по максимуму!

Желудок снова призывно заурчал, напоминая о том, что неплохо было бы и перекусить, но я пока его проигнорировал.

Пока есть возможность поработать со стелой, нужно пользоваться моментом.

Любоваться своей статистикой у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я перешёл к самому важному на данный момент:

Сила рода (третье колено)

Сконцентрировав внимание на этой скупой строчке, я почувствовал, как меня окружает холод, и… увидел.

Ближе всего ко мне стояли отец и дядя.

Папа, как обычно, чуть сутулился и по-доброму улыбался. Дядя же, напротив, смотрел строго и даже требовательно.

За ними стояли дедушки.

Деда Юра, или Юрий Данилович.

Этот человек мог построить всё, что угодно, начиная от теплицы, до собственного дома с просторным подполом.

Дед Серафим или Серафим Фёдорович. Сибиряк, военный и лесник.

Про него я много не знал, поскольку жил он в другом городе, но отлично помню, как во время стычки с Алыми он хладнокровно отстреливал одного наёмника за другим.

За дедушками стояли мои прадеды.

Данила Иванович, на чьей груди висели медали за Великую Отечественную.

Насколько я помню по рассказам деда Юры, во время войны он получил три ранения, но дошёл до Берлина и дожил до капитуляции фашистской Германии.

Умер он, если не ошибаюсь, от заражения крови буквально через несколько недель после парада Победы.

Рядом с ним стоял Иван Дмитриевич.

До войны он работал учителем словесности где-то в Беларуси, и во время войны остался верен своему долгу. Не только успешно партизанил три года, но и без устали учил безусых ещё мальчишек грамоте.