Сила рода. Том 4

Целых три года он с товарищами устраивал засады, отстреливал фрицев, а умер глупо – нарвался на голодного медведя.

Чуть сбоку от него стоял молодцеватого вида капитан в советской гимнастёрке.

Артём Олегович – танкист. Родом из Николаева, досрочно окончил военное училище и успешно воевал два года под Москвой. Самой заветной мечтой прадеда было дойти до малой родины и освободить от фашистов сначала родной Николаев, а затем и Киев.

Увы, но мечта прадеда так и осталась неисполненной. В сорок третьем году он сгорел в танке во время третьей битвы за Харьков.

Рядом, плечом к плечу, стоял седой Фёдор Петрович.

Доктор, хирург, спасший не одну сотню жизней. Погибший в сорок четвёртом из-за просчёта командования.

Основные части успели продвинуться далеко на запад, и полевой передвижной госпиталь двигался без положенного охранения – ведь тыл же!

Ну а группа вермахта, вырвавшаяся из окружения и прорывающаяся к своим, не устояла перед лёгкой целью – колонны с ранеными и медперсоналом.

И если бы можно было отказаться от чьей-то памяти, я бы точно выбрал именно Фёдора Петровича, даже несмотря на полезные навыки военного хирурга.

Слишком больно было смотреть на то, как немецкие части чуть ли не в упор расстреливают из автоматов безоружных раненых, а по автобусам и поводам с тяжёлыми бьют зажигательными снарядами…

Теперь я знаю, каково это – закрывать собой совсем ещё молоденького лейтенантика и смотреть в бездушные глаза нелюдей.

И чем дольше я смотрел на своих прадедов, тем больше историй раскрывалось у меня в памяти.

Я стоял и смотрел на своих прадедов, ни один из которых не вернулся с войны, а на моих глазах наворачивались слёзы.

В той войне, которую я увидел, не было Чести, и совершенно точно понял, что если оставить всё, так, как есть, то точно такая же война захлестнёт сначала княжество, а потом и мой родной мир.

Потому что эти взгляды были очень похожи: фашистского пулемётчика и ксура в силовой броне.

Будто… будто смотрели на нас, как на насекомых…

— Не допущу, — пообещал я, глядя на свой род, сквозь выступившие слёзы.

— Не спеши, — прервал меня прадед Фёдор Петрович. — Ты не можешь обещать то, что от тебя не зависит.

— Но…

— Построй больницу, — попросил Фёдор Петрович. — Мёртвых не вернуть, но можно спасти живых.

— Академию военную открой, — согласно кивнул танкист Артём Олегович. — Только не для всех. Бери только людей войны. Неважно воин он или Воин.