Кротовский, вы последний

Им приходится обходить очередной навал. Чудно. Это мне на руку. Один отдаляется, а другой идет почти прямо на меня. Я уже подобрал с земли обломанный кусок оглобли. Мне есть чем встретить дорогого гостя... и чтоб подправить направление его движения, швыряю за куст мелкий камушек.

Ухарь услышал подозрительный шумок... обрадовался... поспешил на него и... получил оглоблей по затылку.

Репей утверждал, что я люблю бить в спину. Репей ошибался. Я не люблю бить в спину. Я люблю бить наверняка. Прям как сейчас...

- Сеня, Сеня.

Зовет второй гопник. Звук удара он явно услышал. Но Сеня ответить не может. Сеня в отключке.

- Умв-вму, - выдаю бессвязные звуки и отступаю от места падения Сени.

- Сеня, черт, ты где? - второй гопник идет к Сене.

Теперь он осторожен. Почуял неладное. В руке сжимает нож. Я кладу на землю оглоблю и подбираю камень. Для броска камень тяжеловат. С нескольких метров могу и не попасть. А промахиваться мне очень нежелательно. Человек с ножом - это опасный человек... очень опасный, если умеет этим ножом не только колбасу резать.

Ухарь с ножом обнаруживает поверженного Сеню, но не кидается к нему с воплями: «Сеня, друг... брат... родное сердце... как ты мог...» - никаких сантиментов. Гопник предельно внимателен. Высматривает опасность. Он уже понял, что не на лошка нарвался.

А я притаился за стопкой старых ящиков, и позиция для броска у меня неудобная. Я ж правша. А выглядываю из-за левого угла. Мне еще и кидать придется через ящики. С небольшим навесом. Очень даже могу не попасть.

Я даже подумываю отказаться от камня и снова подобрать кусок оглобли. Но тут черное перо «пронизывателя» решает мне помочь. Оно будто протягивает невидимую нить или струну, идущую от зажатого в руке камня к голове второго гопника.

Во мне вдруг появляется иррациональное, не поддающееся объяснению чувство, что я попаду. Размахиваюсь и кидаю прямо вдоль «протянутой» пером струны. Гопник успел услышать что-то и повернул голову. А больше ничего не успел. Камень ударил его точно в лоб.

Собственно, теперь я могу спокойно продолжить путь. Но внутреннее ощущение не до конца восстановленной справедливости тянет меня подойти и ощупать карманы. Они хотели меня ограбить? Пусть почувствуют это на себе. Обшариваю карманы. Забираю деньги, забираю нож... денег у них мало, а нож дешевый. Ну, мне важна не добыча, а сам факт возмездия.

Выбираюсь из пустыря на улицу и как ни в чем не бывало иду дальше. До конторы Воробьевских ватаг уже недалеко.