Кротовский, вы последний

ну не было у меня ощущения правильности места. А здесь почему-то есть. Мне досталась койка прямо под окном. Анюта шуршит за ширмочкой по мышиному. Пытается обустроиться в новом тесном пространстве. Филиппычу постелили тюфяк ближе к выходу. Вот он, мой маленький сплоченный клан. Весь при мне, только руку протяни.

Идти куда-то ужинать слишком поздно. Но тот же половой за денежку малую притащил нам окрошки на прохладном квасе со сметаной, черного хлеба настоящего ржаного и ватрушек к чаю. Очень так по-свойски. Переезд на цокольный этаж уже начал приносить маленькие радости приземленной жизни.

Едва мы настроились спать, из коридора послышался шум, возгласы какие-то. Неразборчивое бормотание полового, а затем в нашу дверь громко постучали.

- Кого это к ночи принесло? - недовольно спросила Анюта из-за ширмы.

- Сейчас узнаю, - Филиппыч поднялся, подошел к двери, - Кто? ... - за дверью ответили невнятно, - Кто, я не понял? ... - за дверью громко вздохнули.

- Откройте уже, Матвей Филиппыч, - говорю деде.

Деда ослушаться меня не смог и открыл. В комнату зашагнул молодой человек лет двадцати пяти очень высокого роста, но худой, мосластый, нескладный, расхристанный и взлохмаченный.

- Здрастье, дед Матвей, - с обезоруживающий улыбкой говорит он.

- Чето не припомню я тебя... «внучок», - испытывать встречную радость Филиппыч не спешит.

- Ну как же, Инокентий - я. Инокентий Прокротов-Смородинцев.

Однако старому слуге столь затейливое имя-фамилия ни о чем не напомнило. Мне и подавно.

Я уже начал склоняться к мысли, что незваного гостя пора выпроваживать, и тут из-за ширмы взвизгнула Анюта:

- Кешка! - она выскочила в одной ночнушке.

- Анька! - обрадовался Кешка, - Выросла-то как... прям невеста.

- А-а, так ты, Кешка? - начал прозревать Матвей Филиппыч, и только мне одному ни черта непонятно.

- Так. Может уже поясните? Я пока ничего не понял.

- Сережка, ну это же Кешка!

Пока так себе пояснение... информации ноль... пока мне об этом Кешке больше говорит пришедшая из межмирья справка.

.. или «стата», как принято писать в романах: «отладчик накопителей 1:1» - этот Кешка хоть и слабенький, но маг. Причем маг по профилю моей фабрики.

- Сергей Николаич, - вступает дед, пытаясь реабилитировать свою забывчивость, - Кешка, он наш родственник, хотя и дальний. Он тока в Саратов уехал... давно... вы еще маленький совсем были.

- Так все и было, - подтверждает долговязый Кешка, - Папаша мой вынужден был умотать с глаз долой.