Заступник. Проклятье Дайкоку

Ты храбро держалась, — я перевел взгляд на ее мать. — Что вы тут делаете посреди ночи?

— Мы шли за моим мужем. Он здесь неподалеку в одном из игровых залов…

— Часто играет? — спросил я.

— Каждый день. А когда нет денег он занимает. Сначала у друзей, но никто ему уже не дает в долг, так что теперь…

— Не продолжай.

Я посмотрел на его дочку. Худощавая, явно недоедает. Внутри меня, обжигая грудную клетку, вспыхнула злоба. Почему моя дочь, которая имела все блага мира умерла, а у него есть возможность наблюдать как его девочка растет.

— Покажи, где конкретно он сидит, — сказал я женщине. Она послушно кивнула, взяла дочку за руку и спешно повела меня по улице.

Ночной Кобе почти всегда оставался оживленным. Воздух переполнял звук паромов, шум пароходов, звонкие голоса девиц в квартале красных фонарей и металлический лязг игровых автоматов.

Наперерез нам вышла молодая девушка, после чего присоединилась к нашей компании по правую руку от меня.

Женщина с дочкой шла чуть впереди и показывала дорогу.

— Опять лезешь не в свои дела? — спросила девушка.

— Это мои дела. А тебя они должны волновать меньше всего, Кирико.

Она надула пухлые губы, но ничего не ответила.

Мы остановились у небольшого здания с желтыми фонариками под крышей. Дверь была распахнута, но проем загорожен шторами из бамбука.

— Дай ей двести пятьдесят тысяч иен, — я кивком головы указал на женщину с ребенком впереди.

— Ахиро… — засомневалась Кирико.

— Я сказал: дай ей деньги. Не тебе ими распоряжаться. Ты получаешь свою долю, остальное не твои заботы куда и как я их трачу.

— Хорошо.

Я подошел к женщине.

— Вам сейчас дадут деньги. В ваши руки. Поклянитесь мне, что вы их пустите только на себя и на ребенка. Ни единого иена не дадите на игры.

Она закивала головой.

— Обещаю.

— Ваш муж здесь? — спросил я.

— Да.

— Как он выглядит?

— Высокий, худой. Макушка почти лысая, только волосы на затылке и висках.

Я кивнул и, отодвинув шторы, вошел в игорный зал. Внутри было накурено. Сизый дым был таким плотным, что можно, как говорят японцы, топор повесить.

Среди плотных рядов “одноруких бандитов”, упрощенной “рулетки” и прочих азартных игровых автоматов, я нашел того, кто подходил под описание. И действительно его лицо было само по себе отличительной чертой.

Впалые щеки, поросшие седой щетиной.