Рубеж-Владивосток (книга 1)

– Полно папенька, принимайте поздравления, – выпалила Анна и, оторвавшись от отца, устремилась ко мне. – Вы позволите, сударь?

Спросила, глядя снизу–вверх обворожительно.

Выдержав прожигающий взгляд Третьякова, подал локоть, иначе никак. Не буду же я оскорблять отказом совсем юную леди.

Либо дамы в возрасте, либо дети мне симпатизируют. Что ж. Тем проще провести время, зная рамки дозволенного.

Пусть и растоплена бдительность невинностью, но ощущение складывается, что меня сюда попросту заманили. Вот только кому это нужно и зачем?

Замечаю, что со стороны ворот к пруду меха–гвардейцы идут во главе с подполковником.

Агнессы не видно, и я этому рад. Зато решили почтить своим присутствием три солидных офицера, в том числе и кавалер Румянцевой. А также два новоиспечённых корнета, среди которых замелькал и сияющий от счастья Максим Чернышов в новенькой парадке небесного цвета.

Похоже, вечер будет вдвойне приятным.

Глава 14. Анна Третьякова

Третьяков сам не свой. Я это затылком почуял, вышагивая по вымощенной камнем дорожке под руку с его дочкой.

Самой любимой, младшей дочкой.

И зачем было это озвучивать? Тем более Анной.

Странная девица. Сияет вся, чувствую, что расслабилась даже. Двинули в сторону пляжа, куда и часть гостей уже направилась. Комендант за нами матросов своих пустил, я их быстро вычислил, по тому, как они молчаливо в затылок сопят.

А ещё расслышал, как с распростёртыми объятиями меха–гвардейцев встречают.

Не хотелось бы пересекаться с Чернышовым. Думаю, Третьяков ему скажет обо мне.

Мы же бывшие юнкера с одной роты.

Но сейчас всё внимание приковано к Анне, которая робко молчит до самого пляжа.

Море в ночи плещется чёрное, блики от огней с берега ложатся поверх, как краска.

Страшно даже к воде подходить, а на пирсе народ во все лодки залез, первая уже отчаливает.

Анна заворачивает в противоположную сторону, уводя от посторонних. Малышка на каблуках, но даже при этом её макушка едва доходит мне до плеч.

– Вам очень идёт этот мундир, – произнесла с волнением в голосе, когда удалились от сопровождающих метров на двадцать.

Надо же, первой заговорила. Вышло мило.

– Спасибо, сударыня. Это платье вам также к лицу, – ответил комплиментом.

Кивнула. Неловкость появилась вдруг.

Прогуливаемся дальше молча, слушая шум слабых волн.

– Простите, если ошибаюсь, а не вы ли мне в Доме офицеров предлагали бутерброды в прошлом месяце? – Спросил, понимая, что пауза затянулась.

– Всё верно, – ответила скромненько.