Рубеж-Владивосток (книга 1)

Но что если и подполковник на дух не переносит имя Сабурова? Все ж они с Небесной принцессой солидарны. Она ненавидит, и эти…

А представиться ведь мне придётся.

И не знаю теперь, как отреагирую на его нелестные высказывания при девушке, которая мне не безразлична.

А если для неё проще держать наши отношения в тайне? По крайней мере, пока мы лучше не узнаем друг друга. И не поймём окончательно, что всё прочее – это пустое. И не важно, что скажут другие.

Наверное, я размечтался. Уже и в платье свадебном её представил с венком из жёлтых одуванчиков.

Он мыслей о дочке Третьякова сразу взбодрился. И почему же она лезет мне в голову сейчас??

Развернул коня и поскакал домой по обходной тропе через рощу, за которой легко скрылся от их глаз. Возможно, они заметили приближение, услышав топот копыт, но вряд ли рассмотрели гусара.

Преодолев метров двести, притормозил коня резко. Заржал бедный, на дыбы встав. Ему тоже вчера досталось, думал, захромает или подкову потеряет.

Осознав, что к девушке, как магнитом тянет, не могу уехать. Просто не могу. Не мыслю. Лучше, как лев вокруг да около добычи, но знать буду, что она тут. А не с кем–то ещё.

Поэтому спрыгиваю с коня, отвожу его в заросли, за сук привязав. И сам там же на траву плюхаюсь, спиной распластавшись.

Подожду немного. Подполковник уйдёт через двадцать минут, когда эти прибегут. Только бы тащились быстрее, ленивые, как телята. И только бы Агнесса не улетела. Она ведь что птица вольная.

Так и уснул!

Пробудился, вскочил, как ошпаренный. Потому что уже полдень!

Конь на месте, травку щипает. В груди стремительно холодеет, букета в седле нет!

Заметался вокруг. Таких цветов здесь и в помине не растёт! Как я такой красивый теперь добуду?!

– Сожрал что ли?! – Трясу коня за ремни и с отчаянием в голосе браню. – Это ж не тебе, ну морда, погоди у меня.

– А кому? – Раздался голос Агнессы за спиной!!

Развернулся с сердцем, набирающим обороты. Рот раскрыл, аж задуло туда.

Девушка метрах в шести в чёрном мундире стоит с опущенной головой, как раз на утерянный букет у своих ног смотрит.

Медлю, слов связать не могу. Куда–то из головы все мысли вылетели. А она всё ждёт, статуей встав практически по стойке «смирно». Лицо волосами завесила, и не ясно, что выражает оно.

Растерянность подавив, всё же ответил:

– Вам вёз, сударыня.

– И с чего вдруг решили? – Спрашивает, не шевелясь.

– Захотелось, – ответил, ощущая неловкость.