Рубеж-Владивосток (книга 1)

Рука моя дрогнула, снова мимо! Ах так?!

– Ну сука!!

Штык пристегнул! И врукопашную пошёл, как по тоннелю к свету. Лишь бы поразить, любой ценой!

Вогнал в раковину весь штык со всей дури. Вошёл, как миленький. Тварь завизжала так, что уши заложило.

И на меня дёрнулась, пришлось отпрыгивать, винтовку выпуская.

Саблю обнажил, отступая в сторону моря.

Оргалид, оставив в покое полуразбитую кабину, за мной потянулся.

Рубанул саблей, коготь ему срубив! Ощущение, будто по дереву луплю. Кисть сжал, что есть сил, и следующим ударом палец оттяпал.

Морду оргалид к земле прижал, пополз совсем слабо, глаза стали темнеть со стороны, где ухо пробил. Похоже, сработала уязвимая точка. Лапа раненная с той же стороны надломилась бессильно, и тварь полностью завалилась, прямо на приклад винтовки оперевшись в землю и вдавливая её ещё сильнее в череп!

Тут же выдохнула через желваки перекошенные и замерла. Есть!! Это мой первый оргалид, кого я почти голыми руками…

Радуясь маленькой победе, как ребёнок, с бешеным сердцем бросился Азарова спасать.

Голову поднял, а уже половину поля дымом заволокло! Лошади носятся, гусары орут, твари белые беснуются.

Прапорщик в верёвках бьётся, как рыба, задымился мундир под осколками с твари. Лётчики ринулись было наружу, да обратно залезли.

Не успеваю до Азарова добраться. Из–за кабины с обеих сторон два оргалида собакообразных выходят, челюстями клацая.

– Ну что, отродья!! – Огрызаюсь и выставляю саблю, рукоять с силой до боли в пальцах сжимая. – Так просто не возьмёшь!!

Отступаю к обрыву, а они за мной, прижимаясь, будто прыгнуть хотят.

Пятясь, чуть было не споткнулся о тело. Лётчика форма, убитый лежит. Револьвер замечаю.

Саблей машу, дёргаются твари с настороженностью. Похоже, просекли, что кровь на клинке более сильного, а может, увидели, как я Голубого прикончил.

Пользуясь заминкой, хватаю револьвер!!

Но, видимо, таким теперь только застрелиться. Ещё твари собираются, стягиваясь с трёх сторон и отрезая мне путь по суше. Два полутораметровых «паука» справа, две мелкие «птицы» и «собака» слева.

И ещё одна тварь крылатая с фронта метра под три! Ряхи у всех безобразные, кто с зубами в крови алой, кто с клювами. Челюстями клацают, слюнями истекают, глазами бесчисленными вылупились, с ума можно сойти. Но мне не страшно. Унести бы с собой ещё хотя бы одну.

Выбираю цель посвирепее, всё ближе к обрыву подступая. На поле стрельбы уже не слышно, удаляется топот копыт. Стоны в тумане ещё доносятся.

Но всё это уже за пеленой.