Рубеж-Владивосток (книга 1)

Пушки над головой долбят с раскатами грома, пулемётная трель раздаётся, винтовки хлопают то близко, то далеко, кирпич с черепицей обваливается, облицовка ссыпается, елозит что–то и шаркает. Звенит и лязгает металл под дрожь земли, трескают осколки под рёв тварей со всех сторон.

Бой, похоже, идёт по всему училищу.

Крики людские раздаются! Женские!

Встрепенулся сразу.

Татьяна! Только бы уцелела! Должны были укрыться, должны... волна по казарме ударила, не по ним!

К тумбе вахтенной ринулся, здесь окон меньше, мебель уцелела.

Из коробки ключи от оружейки достал.

– Что ты собрался делать, Андрей? – Раздаётся бессильное от взводного.

– Убивать их пойду, – отвечаю жёстко, глядя на дыру, оставленную оргалидом.

– Спрячься парень, без толку всё.

Не слушаю его. Иду к оружейке, из каптёрки высовывается юнкер перепуганный. Хорошо, что целый.

– Помоги штабс–капитану, – говорю ему.

Юнкер окидывает центральный проход взглядом, и его тошнит. Он даже на ногах удержаться не в силах, по проёму сползает.

Вскрываю оружейку. Ломаю с ноги первый же замок в деревянной пирамиде. Она караульная, здесь патроны россыпью по пять в планках, и по одному.

Отточенными движениями беру подсумок, сыплю в него горсть патронов. Трёхлинейку хватаю первую попавшуюся, заряжаю, досылая патрон в патронник.

Осознаю горькую реальность, что не смогу убить оргалида из такой винтовки, но отвлечь хотя бы сумею!

Рвусь из казармы, стекло скрипит под подошвой. Плавится всё вокруг, дымится, булькает со стонами из десятка глоток.

Всё, термическая реакция от ледяной шрапнели пошла окончательная...

А я спускаюсь по чудом уцелевшей лестнице, сжимая челюсть. На втором пролёте она начала обваливаться, спрыгнул! Завалился по инерции, удержав винтовку. Сверху посыпалось! Перекатился, вываливаясь наружу и собрав спиной все камни по дороге.

На улице всё в дыму! С неба очередной дирижабль падает горящий, прямо на трибуну обрушивается, обволакивая пламенным покрывалом!! В груди ухает, будто сам падаю.

Первой брусчатку встречает кабина с экипажем и орудиями, разбивающаяся вдребезги за плацем. Звук от удара просто ошеломительный. Кажется, в дыму я уловил, как кто–то попытался выпрыгнуть на лету.

Земля дрожит, как при землетрясении. Такое бодрит и возвращает в реальность. А то вдруг подумалось, что всё это страшный кошмар.

Не зевая по сторонам, ринулся налево от подъезда, где Татьяну слышал в последний раз.