Рубеж-Владивосток (книга 1)

На меня уставились, как на чудище, а затем один замахал рукой, чтоб я отошёл от них и не привлекал внимания.

Только отвлёкся на служивых, страшный удар сотряс землю! Мехар принцессы в уцелевшую часть трибуны влетел спиной, провалившись в неё до самого основания. Полностью проигнорировав тлеющие обломки дирижабля. И, похоже, собрав их часть.

Стряхнув ещё троих мехов, синий оргалид грузно пошёл на неё, распинывая трупы собратьев и давя тела людей!

Новый мехар появился буквально из ниоткуда! Тот, который третьим был в звене принцессы, с заострёнными плечами и резаками более широкими.

Одну птицу пятиметровую он рубанул наотмашь устало. Показалось, что она его даже схватила, но завалилась на бок, кашлянув жижей, и замерла. Пользуясь отвлечением, вторая, чуть массивнее, сцепила смельчака сзади и зажала когтями, явно застав врасплох!

А ему и помочь некому.

Синяя тварь нависла над мехом принцессы, который, похоже, застрял в балках от обломков. Но тут подскочили почти одновременно три оставшихся меха, и каждый ухватил тварь за конечность, не давая принцессу задавить.

Сцепились все, ни туда, ни сюда. И пятого меха птица зажала, скрежет когтей о крышку кабины стоит мощный. Тварь хочет пилота достать.

Ясно же, что сила мехов неумолимо тает, стоит любому отпустить, и исполинская тварь размажет принцессу вместе с мехаром по плацу.

Озираюсь по сторонам. А мехов уже и нет в подмогу! Монстры по округе беснуются. А у трибуны уже дым от металлической брони пошёл.

Страшно до чёртиков. Три вдоха! Дистанция метров семьдесят! Поднимаю винтовку и стреляю по Синему! Один выстрел! Второй! Третий! Ему хоть бы что! Вообще никакого внимания. Затвор отвожу, чтоб четвёртый сделать, заклинило! Скрипя зубами, додёргал назад нервно, гильза вылетела вместе с патроном. Последний в патронник досылаю. Стреляю! Без толку.

Новую пятёрку патронов заряжаю. Три шага делаю вперёд, и поджилки трястись начинают. Да что со мной?!

Перезаряжаю! Стреляю! Плывёт силуэт цели.

Ветер дует в лицо, по плацу вихрем пошёл, поднимая ледяную пыль. Жжёт лицо и щиплет глаза. Закрываюсь рукавом, отступаю. От едкого дыма кашляю. А вскоре и вовсе валюсь.

Сквозь ветер слышу, как трещат механизмы, как отчаянно держатся мехары. Как подбираются к ним ещё оргалиды, отведавшие человеческой плоти в учебных корпусах и штабе.

Что делать?! Что… мне… делать?! Мысли проносятся, как ветер.

И вот он зовёт меня.