Рубеж-Владивосток (книга 1)

Теперь ему заново заступать на воскресенье. Похоже, не только дочка, но и весь экипаж не ждал так рано адмирала.

Подозвал Валентин Иванович меня жестом и вперед пошёл прогулочным шагом. Я за ним, вскоре поравнялся. А он, как ни в чем не бывало деловым спокойным тоном:

– Батьку я твоего знал ещё когда эскадрой Камчатской командовал. Мужик боевой был, уважение и положение имел. Но как взлетел высоко, так и упал больно. Однако судить не мне. А батюшке императору нашему Николаю Михайловичу. Дружба с тобой, Сабуров, к добру не приведет, как бы я твоего отца не уважал.

Политика, она такая... гнилая штука. Поэтому прошу, как офицер сына офицера, не приближайся больше к дочери моей. А сама полезет, отвертись.

– Есть, товарищ адмирал, – отчеканил.

Остановился, посмотрел на меня, будто в морду дать хочет.

– В Адмиралтействе списки, – продолжил спокойно. – Только сейчас на ум пришло. Пропавшим без вести числишься, как юнкер училища первого курса. Ты ж учился там, я ничего не путаю?

– Так точно, товарищ адмирал.

– Повезло тебе, почти вся рота твоя полегла. А ты вот гуляешь уж больше недели в самоволке.

– Меня отчислили, товарищ адмирал.

– Что за бардак, – замотал головой Строганов и двинул дальше спешным шагом.

Понял, что за ним уже идти не нужно. По трапу на мостик капитанский он двинул и снова заорал уже там.

Задерживаться я не стал. Быстро распрощавшись с Екатериной, поспешил на берег. С корабля провожал почти весь экипаж, прожигая меня глазами и скрипя зубами. Двое помогли лошадь по трапу спустить.

Чуть в воду не свалилась, бедная.

На пирсе выдохнул с облегчением. И даже на душе потеплело, несмотря на похмелье. То ли воскресенье так действует, то ли хорошая погода.

То ли флагманский крейсер своим грозным и величавым видом со стороны так порадовал. Ух столько орудий, огромные калибры, мощь! От прямого попадания почти любой оргалид рассыплется.

Так что свет на мехарах клином не сошёлся. Тихоокеанский флот тоже оборону держит.

Только я засиял с вершины своего седла, всё быстро помрачнело в моих глазах, когда прощупал внутренний карман кителя.

Спохватившись, с холодеющей грудью достал скудное количество купюр и выскреб монеты.

Из сотни рублей, заработанных вчера в кулачном бою, семнадцать с мелочью осталось!

Нет, меня не обокрали. Эпизоды стали проясняться в памяти, как по заказу. Оплатил стол в кабаке, причём сам захотел добреньким побыть, дал цыганам на лапу... в долг попросили гусары: кто рубль, кто два.