Рубеж-Владивосток (книга 1)

Падаю, довыпендривался.

Ахает толпа. Посмеиваются некоторые. Фёдор подскакивает, нависая сверху. И начинает считать.

Поднимаюсь живенько, разминаю шею. Постреливает, собака. Только Фёдор отходит, Степан летит на меня уже уверенней, вероятно, решив добить! Обрушивает шквал ударов по защите. Подлавливаю теперь я и пробиваю в ухо. Отшатывается верзила и получает ещё, ибо наращиваю успех. Чуть открылся оппонент, попадаю в челюсть и валю–таки быка!

Гусары аплодируют. Многие из эскадрона просто не ожидали, что я умею так боксировать.

Но Степан встаёт со злым рыком практически сразу и, уже не соблюдая осторожность, рвётся на меня. Без зазрения совести бьёт мне прямо по рукам, видимо, решив, что так быстрее одолеет. Болезненные удары в кость, вызывают дикую боль. Но я терплю и отвечаю. Получив прямой в глаз, противник даже не реагирует, продолжая выбрасывать свои ручища. Ещё два удара пробиваю, и у Степана над бровью появляется сечка.

Кровь заливает его лицо. От этого он ещё больше звереет! Сближается, выхватывает по переносице, но сцепляется в борьбе, и валит меня на землю, где решает добить.

Фёдор пробует разнять, но отлетает от грубого толчка моего оппонента. Пользуясь моментом, вцепляюсь зубами в руку и высвобождаюсь из–под визжащей туши.

Казаки возмущаются, гусары ржут, как лошади. А я выискиваю глазами Фёдора, переживая, всё ли с ним в порядке. Гнев заполняет меня. Теперь наша джентльменская схватка переросла в деревенскую драку.

– Правильно Андрей! – Поддерживают меня братцы. – Лежачего не бьют!

Встаём в стойки.

У Степана уже всё лицо в крови, и выглядит он страшнее всякой твари. Идёт на меня. И вот они размашистые удары на уничтожение! Подныриваю под первый, уклоняюсь от второго, третьего! Подгадываю под темп и целю. Бью!

Чуть дальше в скулу и шею попадает. Кисть простреливает боль. А этот держится! Левую выбрасываю, снова не попадаю куда надо. Но звук от смачных ударов будоражит всех.

Степан теряется, и я выстреливаю ещё три удара. А ему хоть бы что, не валится и всё тут! Отмахивается ещё кое–как вслепую.

Но я ловко ухожу из–под ударов и выбрасываю свои, уже не чувствуя рук от локтей. Вскоре его лицо превращается в кровавое месиво. Из носа течёт, глаза заплывают. А Степан всё стоит и стоит. И у меня сил нет. Кисти онемели.

Кое–как собрал волю в кулак. И пошёл на него со всей злостью! Степан попятился. А я обманный манёвр делаю, выбрасывая левую. И с подшагом правым крюком бью уже с плеча! Кулак точно в челюсть попадает.