Пожарский-1

Хотел сказать, что всё нормально – язык не ворочался.

Стешкины шаги я не услышал, скорее – почувствовал лёгкие толчки по песку. В зубы ткнулось стеклянное горлышко.

– Пейте, Дмитрий Михалыч, пейте!

Жидкость была сладенькой. И отдавала мятой и лимоном. Я вдруг разозлился. То есть, вкус крапивы или ромашки у вас уже желудочные колики вызывает, что ли? Не столь изысканно, как хотелось бы? Едрид вашу мать, какие вы нежные тут все!

Я сел, потирая шею.

Напротив, тоже на песке, сидела Стешка и размазывала по лицу слёзы.

– Ну и чего ты? Испугалась? – она мелко закивала, продолжая шмыгать носом. – Ну-у-у, мать, это не дело! Ты ж лекарь! А ежли бы мне руки оторвало?

Вот теперь Стеша испугалась так, что аж перестала реветь. Да уж, утешитель малявок из меня так себе.

– Шучу я. Здесь же тренировки. Но падать буду вот так, будь готова. Ну что, не передумала лекарем быть?

Стешка шмыгнула носом и упрямо встала:

– Нет!

– Тогда пошли.

– Куда?

– В Святогорову избушку, понятное дело.

Лаборант на лавке у двери страшно удивился:

– Как? Вы уже уходите?

– Сиди, сейчас вернёмся, – уверил его я.

Следующий заход вышел даже быстрее – без переодеваний и настраиваний. Я уж знал, как достичь нужного мне эффекта, и тележиться не стал.

На третий раз Стеша спросила:

– А можно я поближе встану? Сразу вот за спиной? Вы ж всё равно магию только в серёдку кидаете?

Я прикинул:

– А вставай.

– Я и бутылёк заранее открою, чтоб быстрее, а?

– А не прольёшь?

– Не-а.

Некоторое время мы друг на друга смотрели.

– А действительно? – сказал я и сел.

Ниже пола не упадёшь, как говаривала моя матушка.

Дальше я запускал вихри из положения сидя. Потом уж вовсе – лёжа. Чего зря об землю колотиться-то? И каждый раз после подзарядки я бежал к чемодану и проверял – не увеличился ли каким-то чудом хоть один из показателей? Я прекрасно понимал, что веду себя как ребёнок, посадивший горошину и каждые пять минут её из земли выковыривающий, проверить – не проросла ли? Но сделать с нервозным ожиданием ничего не мог.

За три часа я успел тридцать раз уйти в отруб и израсходовать все закупленные лечилки.

– Это последняя была, – сообщила мне Стеша, для верности встряхнув сумку.

– Значит, пойдём обедать.

– Домой?

– Зачем домой? Я вчера в неплохую ресторацию заходил на Красной площади. Вкусно.