Пожарский-1

Выйдем за ворота да по сторонам глянем – может, поблизости тоже людей кормят?

– А я ни разу в ресторане не была, – призналась Стеша. – И даже в кафе.

– Да дело-то нехитрое, поел да заплатил. Пошли.

О том, куда тут народ ходит перекусить, пока в каникулы академическая столовая закрыта, мы без затей спросили у привратника и были снабжены сразу несколькими рекомендациями. Для начала пошли в небольшое кафе «Три медведя». Поели вкусно, заполировали сверху мороженым. Страшно довольная Стешка, по-моему, слегка засоловела.

– А интересно тут. Как в сказке, да?

– Так поэтому и «Три медведя».

А ещё это дёшево и сердито. И если студенты буянить начнут, ремонт недорог.

На обратном пути мы заглянули в «Зелья, травы и прочие ингредиенты».

– Пришли, пришли ваши укольчики! – засуетилась аптекарша. – Сегодня использовать хотите?

– Да, сразу.

– Вы как: сами внутривенно поставите, или вам помочь?

Ещё и внутривенно...

– Помочь, пожалуй.

– Присаживайтесь за столик! Левый рукав закатывайте... – она протёрла мне место инъекции вонючей ваткой и начала медленно вводить золотисто искрящийся препарат.

– Срок действия от шести до двенадцати часов, в зависимости от индивидуальных особенностей организма. В побочных эффектах указано головокружение, за руль лучше сегодня не садитесь.

– Не буду, – щедро пообещал я, понятия не имея, о чём она говорит. – Нам бы ещё лечилок, десятка четыре.

– Одну минуту. Ваточку вот так прижмите... А я лечилочки достану.

Лечилки деловито сгребла к себе в сумку Стешка.

– Не тяжело тебе будет?

– Я же лекарь, – важно ответила она.

Хорошо, тут недалеко.

На подходе к нашему павильону голова у меня реально начала немного плыть. Вот же ёшки-матрёшки, сильная, видать, дрянь. Ладно, потерплю неделю.

Вторая часть дня практически дублировала первую. Только она была длиннее. И тошнотворнее, мда. Хорошо, я поесть успел, иначе бы даже ложка супа не влезла. Я ложился на песок, вызывал локальный шторм, сразу отрубался, Стеша поила меня лечилкой, после которой даже тошнота немного отступала.

Потом я бодрым кабанчиком бежал в Святогорову избушку подзаряжаться. И каждый раз перед новым заходом конечно же лез проверять – сдвинулись ли показатели?

Естественно, каждый раз испытывал жесточайшее разочарование. Цифры стояли мёртво, как прибитые. И только к самому вечеру, в предпоследний заход энергноёмкость вдруг прибавилась до девятнадцати.

– Ядрёна-Матрёна! – не сдержался я.

– Что там, Дмитрий Михалыч?

Я вздохнул.