Пожарский-1

Следующий вопрос был в другом – почему информация об этом чудесном мече хранится именно в архиве Салтыковых? Настенька начала искать, делать запросы, анализировать – несмотря на любовь к кошачьим ушкам и няшным комиксам, единственная дочь Салтыковых была девочкой неглупой и факты сопоставлять умела.

Упоминания о мече встречались ещё несколько раз, всё более скудные и обобщённые. В последней записке, восемнадцатилетней давности, значилось, что артефакт получен, но никаких возлагаемых надежд на него не оправдал. Меч не трансформируется в иные предметы и даже в иные виды клинков, продолжая оставаться неизменным, в том виде, как был изъят из Суздальского схрона Пожарских: массивным двуручником с простой гардой, обмотанной кожаным ремешком.

Никаких признаков сохранности частичного вложения души легендарного Дмитрия Пожарского. Никакой магической активности вообще. Просто тяжёлая железяка. Тем не менее, меч (как минимум в силу своей легендарности) был признан имеющим историческую ценность и помещён в фамильный схрон Салтыковых.

Когда до Насти дошло, что это легендарное оружие хранится прямо здесь, в паре этажей от неё, она немедленно отправилась в схрон – хотя бы посмотреть! И нашла меч Пожарских в одном из запасников. Не сразу, где-то на третий день.

Меч в точности соответствовал последнему пессимистичному описанию.

– Не может быть, – бормотала Настя, – не может быть, чтобы ты был просто железкой! Ты должен откликаться на призывы, я чувствую!

МАНИПУЛЯЦИИ КУЗЬМЫ

– Она так активно меня тискала, что мне стало даже интересно, – Кузьма вскрыл третью лечилку, глаза его блестели не менее ярко, чем у Горуша.

– Прости папаня, я решил поиграть. Ну, правда, лежать столько лет пылью покрываться, а тут такая девочка...

Я подозрительно посмотрел на него. Хотел сказать, мол: кажется, тебе хватило, – но тут он продолжил:

– Они же сейчас вообще не стесняются. Прикинь, пап, в наше-то время: и платья в пол, и коса до пола же, и взгляд туда же...

– В пол, а как же! – нетрезво согласился Горуш, и я внезапно почувствовал себя старым дедом на этом празднике жизни.

– Ну вот, а я что говорю! А ту-у-ут... Приходит чика!

Я решил не обращать внимания на непонятный лексикон, позже разберёмся...

– Вырез на платье – во! – махнул рукой Кузьма.

– Да чё ты городишь! – засмеялся Горуш. – Ты б ещё до пупа показал!

– Говорю тебе! – слегка обиделся Кузьма. – Сиськи почти до сосков наружу! Беленькие, нежные... – голос у Кузи сделался мечтательным. – А ножки – почти до...