Пожарский-1

Магии в городе вообще было не очень много. Странно.

Ноги сами несли меня по проспекту, подтверждая пословицу «сапоги дорогу знают» – тело помнило и шагало по привычке, стоило отключить жёсткий контроль. А я ведь узнаю это место! Город изменился, но некоторые приметные сооружения выстояли все восемь столетий. Вон она, башня четырёх стихий! Я и раньше на подходе к своим палатам её видел. Это, получается, родовой дом Пожарских стоит на своём старом месте? Не вдруг и узнаешь, мелкие постройки все снесли, проезды расширили.

Пока до дому добрался, словеса в голове утряслись и уже не выскакивали одни поперёк других, толкаясь локтями. Старую речь помню, но и на современный лад говорить могу.

Вот и Фонтанный бульвар. Исключительно пешеходный, что приятно. Действительно, большой. А по центру – многоярусные, украшенные мраморными фигурами фонтаны, целая цепочка! Полагаю, район здесь был не дешёвым, но свой особняк в череде других я узнал сразу. Вы поняли, да? По запустению.

Представляю, как раздражал лощёных соседей этот облупленный фасад.

Никаких вдоль бульвара не предполагалось личных садов или двориков. Вот она, вымощенная розовыми мраморными плитками мостовая – и сразу же широкие ступени крыльца и массивные двустворчатые двери высотой с два моих роста.

И вот здесь-то я почувствовал магию. Замков не было. Дом был настроен впускать только своих – или тех, кого хозяин пригласил. Двери распахнулись передо мной и с лёгким «пф-ф» закрылись за моей спиной. Я вошёл... и немедля вспомнил все непечатные слова, которые знал – и старые, и новые.

Нет, дом, конечно, большой. Но я отчего-то уверен, что во всех остальных его закоулках будет то же самое, что и в первых комнатах. Отсюда вынесли всё, что можно было продать.

Идти по гулким пыльным комнатам было невыносимо горько. А ведь видно – когда-то это был красивое, ухоженное родовое гнездо. Стены вон узорчатыми шелками закрыты. Остальную красоту оторвали – по чуть более тёмным, невыгоревшим следам на ткани можно было угадать места, где крепились розетки и угловые завитушки, не знаю уж, как они называются, но надеюсь, что выполнены красивости были хотя бы из позолоченной бронзы.

Я представил молодого парня, у которого не осталось никого, на кого он мог бы опереться.