Пожарский-1

От стайки первокурсниц, которую мы с Кузьмой обошли, к нам бросилась яркая, смутно знакомая, девица.

– Стоять, кому говорю!

Я коротко склонил голову.

– Это ты мне?

– Да кому ты нужен вообще! – вот это поворот...

– Кузьма, это так понимаю к тебе?

Кузя явно мялся. Чего это он?

– Папаня, тут такое дело...

Но девица не дала ему и слова сказать.

– Ты! Мерзавец! Как ты, мразь, пролез в наш родовой арсенал? Ты?! – она ткнула в Кузю.

– Дмитрий, я ... это...

– Разбирайся. Позже расскажешь...

И пошёл к парадному входу в Академию.

А позади разгорался скандал. Чувствую, первый учебный день удался, ещё не начавшись.

САЛТЫКОВА. НАКОНЕЦ-ТО ЛЮДИ!

Из боярского лимузина Настя вылезала, задрав нос. Положение обязывает. Только на душе скребли не кошки даже, а рыси. Папенькина ярость так её напугала, что в момент экзекуции Настя позорно описалась. И это ещё хорошо. Папенька, увидев это, слегка остыл. Но наказание всё равно не урезал. Сидеть ей на домашнем аресте как бы не полгода, до зимних праздников.

И лишили всего. Единственная возможность людей увидеть – выезд в академию, тут уж с прежним пафосом, в лимузине и с охраной.

Подружки, конечно, заметили её отсутствие на тусовках. Хуже того – её отсутствие на связи. Полное отсутствие, потому что после звонка в «Последний шанс» папенька велел и простой телефон в её комнатах отключить, не только магофон отобрать.

Настя заготовила легенду о деловой поездке в родовые имения, в Сибирь, и даже вообще в Тикси. Дескать, папа оценил её хватку и экономические способности, планирует дать в семейном деле самостоятельное задание.

Поэтому, мол, и связи не было – из такой-то дали. Да и некогда было звонить, попусту трепаться. Столько дел, столько дел! Планы, совещания... А теперь вот – вернулась, и сразу на учёбу.

Врать про это было легко: спасибо богам, папенька понимал, что на выезде статусу рода нужно соответствовать, магофон выдал (с условием, что по возвращении домой Настя немедленно сдаст его в родительский сейф), денег немного.

Однако, сразу пришлось выкручиваться.

Лизка Трубецкая увидела её, запищала радостно:

– Наконец-то ты приехала! Столько новостей, Настя! Я тебе вечером позвоню, поболтаем.

Настя важно поправила волосы:

– Не получится, Лиза. Вся болтовня – сейчас. Я с учёбы сразу в наше управление поеду, на практику, потом в архив, потом совещание вечером. Папа сказал: никаких звонков, полная отдача, иначе не видать мне места в родовом совете. Приходится соответствовать.