Пришествие бога смерти. Том 17

В итоге мы с грохотом упали на землю. А она давай ржать.

За что мне такое наказание? А вы не ухохатывайтесь, вас, старых кошёлок, не спрашивал.

Последние два часа были адом. К счастью, не только для меня, но и для монстров. Имперцы пригнали авиацию и устроили ковровую бомбардировку левого берега Амура. До сих пор всё пылает от напалма.

В общем, аристократам дали время на отступление, снизив напор монстров почти в три раза. Жаль, что линию фронта восстановить не удалось.

Какими бы сильными ни были маги, но, когда заканчивается мана, им остаётся лишь бежать.

Так что несмотря на всю решимость в попытке заделать дыру в обороне, она не только потерпела крах, но и ослабила многих сильных магов. А что будет, когда подойдут ашки и эски? Ладно, уже неважно.

— А неплохо у тебя тут. Настоящая крепость! — мы с Линой поднялись, и та завертела головой. — Правда, тесновато как-то.

— Ну да, сюда же ломанулись вообще все, кто был поблизости! — раздался смех, и показался отец Лины.

Как обычно крупный и энергичный, несмотря на сражение, что длилось уже часов двадцать. Плюс-минус.

Подойдя, он пожал мне руку.

— Спасибо, что приютил. Место прорыва очень уж неудачное. Пришлось вдоль берега идти вместе с остальными. А и за прикрытие спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, помогайте с обороной, — рассмеялся я, указывая на Зимовых и Бобровых. Те уже перегруппировывались и постепенно занимали выделенный им участок «стены». Если это укреплённое здание можно так назвать.

Впрочем, народ называет…

— Ну это обязательно. Пойду, как раз с твоим Константином пообщаюсь. Узнаю, где нам встать.

Похлопав дочь по плечу, он направился в центр лагеря.

Виноградовых неслабо потрепало, но, зная Лину, она втихую помогала своим используя силу сна, чем существенно облегчила оборону. Иначе они выглядели бы как, к примеру, Белкины. Вот их серьёзно потрепало, даже патриарх был весь в ранениях.

Взяв Лину за руку, мы вместе забрались на южную стену.

С той стороны доносились мощные взрывы. Прибывали остатки аристократов, оставшиеся вне города.

Со слов того же Белкина, складывалась неприятная картина. Фронт можно, грубо говоря, разделить на северный и южный. Вот на южном и произошёл прорыв, а когда стало понятно, что брешь не закрыть, южане просто взяли и бросили всех, кто был на северной половине.

Многие «северные» рода попали в клешни.