Возрождение Феникса. Том 1

– Ах, да, девушки еще же и учатся на очно-заочном. На факультете гостиничного и ресторанного бизнеса, вроде.

- Вот до вечера и отдыхай, - ногой открываю незапертую дверь, вхожу в небольшую комнату и кладу служанку на заправленную постель.

А Дося весь путь от двери до кровати задумчиво смотрит на мою ногу. Правую. Тут до меня доходит.

- Барин, а давно вы без трости ходите?

Р-р-р-ра! Ну не Маска я! Не Маска!

***

Сижу я на заднем сидении «Волги», мрачный как туча, и верчу в руках болотопсовскую трость. Не умеешь – не берись.

А быть массовкой – вот точно не мое. Походил бы еще с больной ногой, не сломался бы.

Эх, что уж теперь. Обойдется, в общем. Должно. Если что, к чертям всех сожгу и сбегу в Гималаи. Ха. Дважды «ха», Фалгор. Да куда там. Конечно, можешь, но лишишься кучи возможностей, к тому же, раньше за тобой не водились несправедливые казни. Ты не Ворон, не Жаворонок. Ты не эти живодеры. Ты – Феникс! Так соответствуй.

- Сень, мать не обрадуется, когда узнает, что ты школу прогуливаешь, - бурчит за рулем Тимофей.

Очень уж он не доволен, но воспротивиться не может. Я не Арсений, умею поставить на место. Только маскироваться не умею, эх.

- В школу завтра, - отмахиваюсь. – Сегодня на завод. Мама дала мне полномочия указывать управляющим. Управля-я-яющим, Тимофей. Про себя смекнешь сам?

- Заткнуть меня хочешь? – обижается верный слуга.

- Нет, - качаю головой. – Но мы с тобой оба мужчины, Тимофей. Так и разговаривай со мной по-мужски, а не как с ребенком. Если я пропускаю школу, значит так надо и точка.

Мы договорились?

- Договорились, Арсений Всеволодович, - после нескольких секунд обдумывания говорит водитель. – Только почему мы сейчас едем не на завод, а в бутики?

- Должный имидж – часть работы руководителя, Тимофей.

- Странный ты какой-то, Сень, - повторяет пройденное слуга. – Но мысли и правда правильные. Будто бы.

Деньги Свиридовы уже перевели, так что можно с чистой совестью немного потратиться. Имею право. Это не мамины подачки, а лично мой заработок. Двести тысяч рублей… не будем вспоминать мою сокровищницу, заполненную великолепными статуями, драгоценностями и артефактами.

Несметные богатства в прошлом. Отныне радуемся каждому рублю, Фалгор.

В торговом центре Тимофей остается на подземной парковке. Блуждая по холлу и между витрин, я не забываю постукивать тростью. Ладно, домашние. Но на людях не стоит открывать козыри.

В зеркале, между очередными витринами, отражается мое лицо. Его черты будто выправились, скулы заострились.