Провинциал. Книга 4

Самодовольству его позавидовал бы самый расфуфыренный индюк. Кроме того, молва, шедшая о нём средь чиновного люда, однозначно характеризовала его, как отъявленного бабника.

То есть, действительно, весьма неприятный тип.

И, самое скверное, так это то, что слухи о том, что этот кавалер весьма жаден до сексуальных утех, оказались таки правдивы. И объектом своих домогательств на этот раз он избрал именно её.

Ещё пока их группа находилась в пути, на борту межзвёздного лайнера он уже положил на неё глаз, и почти сразу начал прямолинейно и бесхитростно подбивать к ней клинья.

И, что самое неприятное, так это то, что никакие намёки на то, что его общество не доставляет ей, мягко говоря, никакого удовольствия не воспринимались вообще.

Все её попытки донести до этого самодовольного павлина ту простую мысль, что он ей просто противен, успехом не увенчались. Он волочился за ней, насилуя её слух сальными шуточками и двусмысленными намёками.

Вчера они прибыли на Цекко-5 и заселились в заранее забронированные номера одной из лучших гостиниц админцентра этой убогой планеты.

Так что вы думаете? Не успела она разложить вещи, как раздался стук в дверь. Она думала, что это горничная по какой-нибудь надобности и открыла, даже не спросив, кто там.

К её неудовольствию, в дверном проёме обозначился этот самый военный советник, преисполненный, как всегда, самодовольства, с букетом квёлых цветов и бутылью дорогого шампанского.

Он вломился в её номер, словно буйвол. Идиотически лыбящийся буйвол.

Буйвол, отпускающий скабрезные казарменные шуточки...

Она уже не помнила толком, как её удалось выставить его обратно в коридор, и, при всём при этом, удержаться от того, чтобы просто исхлестать ему физиономию тем убогим букетиком, что он ей сразу всучил.

Он вошёл по-хозяйски, просто оттерев её от двери, которую она наивно пыталась собой загородить.

Покрутив ус, поставил на тумбочку бутыль, которую приволок с собой и начал оглядываться в поисках стула.

В этот момент Алевтина поняла, что если позволить этому придурку сесть, то его уже без драки отсюда не спровадить.

А потому она с сожалением, которого вовсе и не испытывала, сказала ему, что с дороги устала, и что испытывает сейчас как раз большой дискомфорт из-за регулярных женских недомоганий...

Услышав о недомоганиях, любитель девичьих прелестей слегка поскучнел, и, пробормотав, что он, конечно же зайдёт попозже, чтобы справиться о её здоровье, оставил её, наконец, в покое...