БЕСсильный чемпион. Том 1. Том 2.Том 3

Никакие разговоры не помогут.

Лена сглатывает, слезы наворачиваются на ее большие глаза. Тут же обнимаю, глажу по волосам.

- Тише-тише, - шепчу на ушко.

- Они же придут к тебе, братик! У Кати старший брат - мажор без тормозов. Их отец работает в аппарате московского градоначальника, у рода Долгоногих. Им полиция ничего не сделает.

- Вот поэтому ты мне ничего не рассказывала? И долго уже терпишь издевательства?

- С прошлого года, - шмыгает носом. Вот же дуреха! – Надо родителям рассказать.

- Зачем? - вытираю я пальцем слезы с ее лица.

– Забыла, что твой братик – чемпион? Сам разберусь.

- Но ты больше не управляешь живой!

- И поэтому я сразу перестал быть чемпионом? – в притворной обиде отворачиваюсь. – Ты меня больше не любишь, сестра?

Мне в лоб прилетает звонкий щелбан.

- Глупый братик! – слышу и улыбаюсь.

Сестренка не выдерживает надутой мины и тоже сверкает во все тридцать два зуба. Мы идем в ближайшее кафе. Вот где пригодятся сбереженные карманные деньги - побаловать сестренку сладким.

Садимся у окна и заказываем по шоколадному мороженому. За соседним столом смеются симпатичные девушки в школьной форме. Уши услаждает звонкий мелодичный смех, а глаза любуются тонкими станами и длинными ногами в черных колготках. Не только я – вся мужская половина посетителей истекает слюной, разглядывая девичьи бедра обтянутые короткими юбками. Вдруг одна из девушек замечает меня, и улыбка застывает на ее лице.

Убрав длинные волосы за плечо, шатенка встает и идет к нашему столу.

Из-за юных лет и брекетов, немного оттопыривающих губы, я не сразу узнаю Ольгу Менскую. Мою напарницу в Страшном мире по прозвищу Кали.

Воспоминания нахлынывают бурлящим потоком. Старая жизнь проносится перед глазами. Я замираю и на несколько секунд возвращаюсь в Страшный мир, во времена войн и безумия.

Вдвоем с Ольгой мы идем по коридорам подземелья – царству кротосов. За нашими спинами источают запах гари дымящиеся тела сожженных врагов. Благодаря фракталам окружающий душный мрак прозрачен для нас как дневной свет.

Только жарит нещадно, примитивные вентиляционные шахты почти не доносят свежего воздуха на бесконечную глубину. Поэтому оба разделись буквально до трусов. Мне приходится нехило напрягаться, чтобы не глазеть на покрытую испариной ложбинку между грудями Оли. Лифчик плотно облегает налитые женственной силой шары.

- Опасность почувствовал, Перун? – ее глаза превращаются в узкие смеющиеся щелочки. – У тебя лицо странное.